Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
— Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! — повысил голос так, что даже тембр огрубел. — Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать. Этого требуют от нас наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР. Этого требуют от нас наши обязательства перед рабочим классом всего мира, — говорил, увлекаясь и углубляясь, то отступал на шаг, то приступал к трибуне, усмехался, поглядывая в зал, давая время пережить сказанное, чаще взмахивал рукой в такт словам: — Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нот, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били:»а отсталость. Били монгольские ханы. Вили турецкие беки. Кили шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Кили потому, что это было доходно и сходило безнаказанно. Помните слова дореволюционного поэта: «Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь». Эти слова старого поэта хорошо заучили эти господа. Они били и приговаривали: «ты обильная» — стало быть, можно на твой счет поживиться. Они били и приговаривали: «ты убогая, бессильная» — стало быть, можно бить и грабить тебя безнаказанно. Таков уже закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб, — значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч, — значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться. — Сталин еще суровее глянул на Серго, точно укорял за недавний спор.
Может быть, действительно излишняя жестокость — вовсе не излишняя? Некогда разбираться, как и чем тушить пожар, когда дом уже горит, — туши, чем попало, лишь бы затушить. Нет. О, нет! История ежеминутно испытывает пас, проясняет, кто мы и зачем. Не прав Сосо — глубоко не прав. Ведь все лучшее, что сделано за всю историю, сделано из любви, ради любви к человеку, во имя любви.
— В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас у народа, — рабочая, у нас есть отечество, и мы будем отстаивать его независимость. Хотите ли, чтобы нише социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: «Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны». Мы отстали от передовых стран на пятьдесят — сто лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут.
Тысячи раз эти мысли Сталина будут повторены многими и им самим, но никто, и он сам, не произнесут их тик остро и свежо, как сейчас, при их рождении… Заключая конференцию, Орджоникидзе говорил:
— Если мы хотим руководить промышленностью, прежде всего нужно знать, что делается в этой промышленности, досконально знать, что делается на каждом заводе…
Когда я смотрел Днепрострой и видел, как там все механизировано, мне ясно стало, в чем фокус американцах темпов… Сила работников — организаторов этого строительства товарищей Винтера, Веденеева, Роттерта и других в том, что они прекрасно учли это и сорганизовали соответствующим образом строительство. Но то, что у днепростроевцев имеется, это почти все ввезено из-за границы. Для каждого строительства мы ввозить не можем. Поэтому вопрос о постановке производства строймеханизмов должен быть поставлен со всей серьезностью…
Забойщики получают около девяноста девяти рублей. Из этого жалованья высчитывается за заем индустриализации, за покупку газет и так далее. В результате забойщик получает на руки около семидесяти семи рублей зарплаты. Надо признать, что эта зарплата низка… У меня такое впечатление, что мы меньше всего занимаемся этим вопросом…
Премиальность у нас принимает парадный характер: ты работаешь на заводе, лезешь из кожи вон, а потом нарисуют тебя в газете и скажут «молодец», а лишних деньжат не заплатят. То, что нарисуют в газете, — это неплохо, но еще лучше будет, если кроме этого вы дадите соответствующее материальное вознаграждение, тогда рабочий придет домой и скажет: вот за то, что я работал хорошо на заводе, завод меня так оценил…
Товарищ Литвинов передал мне выдержки из письма его товарища, инженера, который находится в Америке… Этот инженер, товарищ Коварский, пишет Литвинову: «Хочу несколько слов сказать для нашего актива, заводского и в особенности инженеров, что борьба с браком, потерями, использованием рабочей инициативы поставлена у американцев так, что любой может поучиться и позавидовать. Передайте нашим инженерам, что непроведение рабочего предложения в течение одной-двух недель влечет на капиталистических предприятиях выговор или увольнение для этого инженера. Ведь это здесь, а мы гноим и гноили часто месяцами».