Our golden years (СИ)

— Марлс, успокойся. — О, нет…

— Не говори мне успокоиться, Блэк! Это были ни в чем не повинные маглы — такие же, как мои родители, — с надрывом в голосе. Хлебная палочка треснула пополам. — У них не было ни шанса защитить себя! А тем, кто выжил, повезло, что они не могут заразиться. Уж лучше умереть, чем стать оборотнем.

Маккиннон сидела вся красная от возмущения, и она имела на него полное право. На месте родителей того второкурсника с Когтеврана могли оказаться её родные. И ещё минимум половины учеников в этом зале. Римус пропускал через себя их яростную обиду вперемешку со страхом — этот запах был сильнее, чем от ароматных горячих блюд, а домовики сегодня готовили, похоже, руководствуясь предположением, что горе можно заесть. И резкие слова Марлин — лишь капля в бушующем здесь океане ненависти. Но Римус всё равно одернулся, как от пощёчины.

— Да что ты такое несёшь, Марлин? — Ударила по столу Лили, и все вздрогнули. — Никто не спорит, что это чудовищное, жестокое преступление, это общая трагедия, всем плохо, но «лучше умереть»? Большинство оборотней обратили не по своей воле. Нельзя судить всё сообщество по одной группе убийц, как и нельзя судить обо всех волшебниках по одним Пожирателям смерти.

Она понизила тон на последней фразе, но кое-кто за столом Гриффиндора и двумя соседними машинально обернулся в их сторону, если прошлые крики ещё не достаточно привлекли внимание.

Римус переводил взгляд с одной распалённой подруги на другую. Дар речи помахал ему ручкой, как и Джеймсу с Сириусом, которые, не мигая, смотрели на продолжающих безмолвный спор девушек. В увлажнившихся глазах Марлин вспыхнул новый протест. Она с упрёком повернулась к Блэку, но, не дождавшись от него нужных слов, встала из-за стола и ушла прочь. Лили зарылась в волосы, поставив локти на стол.

— Я догоню её, — бросила Мэри, поднимаясь с места. — Она знает, что ты права, Лили.

Макдональд быстро застучала высокими каблуками мимо сворачивающих шеи парней.

— Я тоже пойду, — отодвинула тарелку Эванс, — нельзя оставлять всё вот так. — Она перешагнула лавочку и сжала плечо Римуса, вкладывая в этот жест и взгляд всю свою безоговорочную поддержку. Римус отрывисто кивнул, и Лили поспешила за Мэри и Марлин.

И когда он снова сел ровно, ему пришлось лицезреть две отвисшие челюсти.

— Лили знает?! — Пригнувшись к столу, зашипели Блэк и Поттер.

— Лили знает. — Подтвердил Римус, и подбородок Джеймса упал в салат. Сириус важно выпрямился. — Она вывела меня на чистую воду тогда, в нашей спальне, но догадалась давно. Как-то к слову не приходилось… — заранее ответил он на непременно бы последовавший вопрос.

— Боже, она самая лучшая девушка на свете! — Вернулся прежний Поттер. Его, казалось, совсем не задело, что Римус снова утаил от них информацию о себе. Сириус вроде тоже смягчился, не желая затевать новую ссору, и обернулся к дверям, за которыми исчезла Марлин.

— Ты можешь идти к ней, — чувствуя разрывающие его противоречия, подтолкнул Римус, — со мной всё в порядке.

Сириус виновато сдвинул брови.

— Марлс не такая, она бы не сказала этого, если б… просто ей сложно.

Люди сложные, оттого и весь пиздец.

— Конечно. — Опустил на миг взгляд Римус, не выдерживая натиска этого сожалеющего выражения, абсолютно не идущего Сириусу. — Иди уже, не заставляй меня ковылять через весь стол и давать тебе пинка под зад.

Джеймс печально усмехнулся, Блэк пихнул его, видимо, приняв это на счет своей недавно пострадавшей пятой точки, и направился к выходу из зала. Римус намекнул и Поттеру, что ему не обязательно сидеть с ним, если не хочет, и тот изобразил самый оскорблённый вид.

— Даже не заикайся, Лунатик. Мы с Питером с тобой. Так, Хвост?

— Да, — протянул Петтигрю. Мерлин, Римус опять забыл, что он был здесь.

— Тем более, мы эту историю уже слышали. Бродяга по-любому сейчас им всё расскажет.

Римус тоже об этом подумал. Контекст тот же, и эта «душещипательная» история непременно тронет девушек, и теперь они будут плакать, вися на шее у Сириуса и отметя в сторону возникшие разногласия.

Джеймс и Питер уже умяли свои порции и, подперев головы, наблюдали за ним, отчего каждый кусок курицы норовил застрять в горле. В итоге Римус вышел из зала полуголодным, потому что больше не мог выносить их светской партии в пинг-понг пустыми фразами. Он специально не смотрел на стол Пуффендуя, прекрасно представляя, как «очаровательно» выглядит потрёпанный полнолунием. Да и Беллу, вероятно, вообще не до него сейчас. Или не до него в принципе. Всё-таки Римус тогда в подсобке повёл себя довольно некрасиво. И хоть тот и не показал, что его задел внезапно врубленный Римусом задний ход, определенные выводы о нём Нейт, скорее всего, сделал. Наверное, это к лучшему.

— Ты не пойдешь в гостиную? — Развернулся Джеймс на замявшегося на развилке Римуса.