Our golden years (СИ)

…

Слева раздалось тихое хлюпанье.

— Годрик, Хвост, ты что — плачешь?

— На себя посмотри, — Питер вытерся тыльной стороной ладони, и Джеймс, шмыгая, принялся устранять свой бегущий потоп.

— Как бабы, ей богу, — закатил красные блестящие глаза Сириус, тряся руками вместо веера. Римус первый рассмеялся, и застрявшие слёзы скатились по щекам.

И вот так — плача и заливаясь смехом — они предстали перед отодвинувшей ширму Мадам Помфри, которая прибежала на шум. Она укоризненно покачала головой и промокнула глаза уголком передника.

— Страшная… страшная трагедия, мальчики… но ему нужны тишина и отдых. Хотя бы ещё пару часов, — она поставила на тумбочку два флакона с коричневым и зеленым отварами.

— Но мне уже лучше, — возразил Римус, особо не рассчитывая на успех. Женщина с достоинством судьи внимательно прошлась по притихшим Мародёрам.

— Два часа сна. Отпущу после обеда, — устало заключила целительница. Все четверо обреченно выдохнули.

Мадам Помфри настоятельно кивнула в сторону прохода. Джеймс с понурой головой скрылся за ширмой, за ним Питер. Блэк же поднялся с койки в последнюю очередь — ему потребовалось отдельное приглашение на выход. Римус не хотел, чтобы он уходил. У него был ещё один вопрос.

— Постой, — через боль ухватился он за мантию. И уже обращаясь к целительнице. — Можно нам пять минут, я всё выпью, обещаю.

— Ну что ж такое, — уткнула она руки в боки. — Хорошо, пять минут, я проверю.

Она оставила их вдвоём, но проход не задвинула, чтобы следить через стекло своего кабинета. Сириус снова присел на край кровати — теперь посередине, вопросительно смотря на Римуса.

— Как ты так быстро поправился? — Понизив тон, спросил он. Сириус недоуменно нахмурился. — Андромеда отказалась от колдовства и бросила Хогвартс на седьмом курсе, она не могла тебя вылечить.

Сириус поёрзал, устраиваясь поудобнее. На самом деле, явно тяня время. На его лице развернулся целый спектр эмоций от сомнения и беспомощности до растерянности и в итоге остановился на благодарном смирении.

— Ты всегда был самым умным из нас, Лунатик. — Слишком ласково улыбнулся ему Блэк в сочетании с печальным взглядом. — Это Рег… Он нагнал меня в парке, перед тем как Меда трансгрессировала за мной, и всучил ингредиенты и инструкцию приготовления зелья для лечения переломов. Стащил из домашних запасов. Сказал, в качестве подарка на день рождения.

— А ты?

— Предложил уйти со мной, — Римус приоткрыл рот, и Сириус мрачно качнул головой. — Я так их всех ненавижу…

— Но ты не ненавидишь его.

— Конечно, нет. Он мой младший брат… всегда им будет. Я не знаю, как пробиться через путы этой суки, окутывающие его. Но ещё попытаюсь. — Твёрдо заверил Сириус и внезапно взял его за руку, Римус сжал ледяную ладонь в ответ. — Прости, что скрывал правду, Лунатик. Просто мне нужно было самому принять её. Это заняло больше времени, чем я предполагал, и было весьма неприятно.

— Ну, все попали под раздачу. Для того и нужны друзья.

— Говоришь, как Сохатый. Он наорал на меня: «хватит держать дерьмо в себе и вылей его уже на нас разом», а то, мол, задолбались от брызгов отмываться. И надавал мне своим Нимбусом по заднице!

— О боже, ты реально вывел из себя самого Поттера, — смеясь над представляющейся картиной. Римус невзначай выдернул руку, чтобы вытереть покрывшийся испариной лоб. И решил добить себя. — Ты расскажешь Марлин?

— Да, мы как раз договорились прогуляться сегодня вечером. И пусть сама уже перемоет косточки моей семье с Лили и Мэри. — «Пять минут закончились» оповестил стук по стеклу. — Ну, ещё поболтаем, Лунатик.

Сириус подал ему два сосуда, пристально осмотрел одеяло, оценивая, не надо ли его подоткнуть, кивнул сам себе и вышел за ширму, бросив напоследок ободряющий взгляд.

Через двадцать три удаляющихся шага дверь лазарета скрипнула, и Римус остался один, тупо пялясь на целительные зелья в его руках. В голове было настолько пусто, словно Сириус забрал с собой все прозвучавшие откровения, чтобы у Римуса не было шанса прокручивать их на повторе вместо того, чтобы отдыхать. И всё же он насильно процедил этот образовавшийся вакуум, вылавливая крупицы полученной информации. Абсолютно зазря. Потому что первое, что ему попалось — обличающее его скупой эгоизм, ревностное жжение.

Теперь он не был особенным для Сириуса, который оказался ещё храбрее и честнее, чем когда-либо. Он четко осознал, каким человеком хочет быть и не побоялся показать себя настоящего. И Римус на его фоне ощущал себя бесхребетным трусом, жалко подпирающим ломящийся от скелетов шкаф.

Утешающая мысль, что Блэк выделял его среди Мародёров, разбилась в пух и прах. Он ведь радовался как глупая малолетка, которой доверили перерезать ленточку на открытие лавки, когда Сириус признался ему о происходящем в его семье. Но дело было не в Римусе, Сириус просто был слишком уязвлён, чтобы рассказать об этом Джеймсу “Идеальному сыну идеальных родителей” Поттеру. Гордость оправилась, и Римус просто перестал быть нужен. И с Марлин всё наладится. И всё у них будет расчудесно!