Промелькнувший метеор (книга 1)
- Автор: Муканов Сабит Муканович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Жазушы
- Переводчик: Алексей Брагин
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Промелькнувший метеор (книга 1)». Краткое содержание книги:
В большом многоплановом произведении не только нарисован яркий образ Чокана Валиханова, но и показана общественно-политическая обстановка того времени, быт и обычаи казахского народа.
Первая книга романа посвящена детским и юношеским годам Ч. Валиханова. Повествование завершается учебой Чокана в Омске — в кадетском корпусе.
Айганым, конечно, видела все. Она следила за каждым шагом Зейнеп, подслушивала каждое ее слово. Обратила она внимание и на то, как равнодушно вел себя Чингиз. Но не давая понять, что ей все известно, сладко и торжественно произнесла:
— Как приятно смотреть на вас, дети. Вы навсегда обрели друг друга. Хазрет, пора! — шепнула она Габдиррахиму. — Вы же сами утверждаете: разлучать молодых — грех, соединять — благо. Сотворите же благо для детей, читайте ежеп-кабыл.
Имам начал читать ежеп-кабыл, молитву мусульман при заключении брака. И свидетели сделали свое дело. И молодые испили свадебной священной воды.
Чингиз покорно исполнял все, что требовали от него, не смея нарушить клятвы и воли матери. А Зейнеп сияла, не в силах скрыть своей радости. Она напоминала верблюжонка, которому только поводья не давали как следует расшалиться.
Флигель — отау был отдан молодым. Не велено было никого туда впускать, кроме единственной служанки.
Чингизу пришлось смириться со своей участью. Но Зейнеп не давала ему горевать. Она не выпускала своего торе из ласковых и сильных рук. Еще вчера проводившая время в невинных забавах, не желавшая расставаться с мальчишескими своими нарядами, озорная гроза табунщиков, она неузнаваемо изменилась за несколько дней. И откуда только в ней, юной степной шалунье, так рано проснулась пылкая опытная женщина? С каждым днем становилась она неистовей и горячей в своей любви.
— Привыкают друг к другу, — сказала осведомленная во всем Айганым Чорману.
— Это хорошо, но не было у нас свадебного тоя, — пожалел Чорман и тут же предложил сватье ехать вместе с молодыми к нему в Баянаул и там отпраздновать как следует. Айганым не возражала. Стали уже готовиться к отъезду, как вдруг разнеслась недобрая весть: утонула Диль-Афруз. Она не простила Чингизу измены и бросилась с высокого берега в глубокую Омь.
Вначале сомневались — так ли это. Но все оказалось правдой.
Айганым и Чорман неодинаково отнеслись к гибели дочки Сейфсаттара.
Айганым испугалась. Ее прежде всего страшило, что Чингиз после смерти Диль-Афруз затоскует, будет ходить сам не свой. Боялась она и Сейфсаттара, только что вернувшегося домой из Семипалатинска. Рассказывали, убитый горем естек во всем обвиняет Чингиза, грозит карой, решил обратиться в суд. Мол, скот отдам, чтобы его засудили, а нет — головой рассчитаюсь. Купец был опасным врагом, властью денег он мог испортить жизнь Чингизу и даже уничтожить его. Айганым в поисках выхода задумала бежать с молодыми в родной аул, ночью незаметно исчезнуть из Омска. А там пусть ищут концы, степь защитит.
Совсем иначе рассуждал Чорман:
— Чего нам бояться, ее никто не убивал. Ее никто не толкал в воду, сама утонула. А почему утопилась, никто толком не знает. Скажут, путалась с моим зятем. Да разве это причина? Кто отказывается от кумыса, кто не тешится с девушками? Если все девушки и юноши из-за любовных неудач будут в реки бросаться, в живых на свете никого не останется. Ничего мы не потеряли и не надо нам бояться Сейфсаттара. Говорят, он сел на коня. Ну и что? Куда он пойдет, туда и мы пойдем. Как он докажет, что мой зять виновник ее гибели. Он думает, закон поможет ему. А я думаю, закон поможет нам. Волноваться не стоит. Не могу же я отменить той из-за того, что чья-то дочь утопилась. Сказал, отпразднуем свадьбу, значит, отпразднуем.
Но как же отнесся к этой смерти сам Чингиз?
Служанка-татарка в тот же день шепнула ему об этом так, чтобы не услышала Зейнеп.
Он не сразу поверил и даже был немного напуган, но особенно переживать не стал. В его неокрепшую семнадцатилетнюю душу прочно вошло представление о ханской крови, о достоинстве богатых и родовитых ханов, всегда имевших по нескольку жен. Его отец имел семь жен, дед — двадцать три. И хотя Диль-Афруз была первой любовью Чингиза, он считал ее своей первой женой. Это ведь он говорил Диль: «Ты для меня все». Это ведь он обещал ей верность, и Диль верила обещаниям. Но жаркие ночи во флигеле-отау имама Габдиррахима сделали свое дело. Обещание оказалось нарушенным, к Диль-Афруз Чингиза уже почти не тянуло. Он жалел девушку, но жалость эта была неглубокой.
Да и Зейнеп помогала рассеять и боль и память о прежнем.
Она не оставалась в неведении. Болтливая служанка втайне от Чингиза в срок известила и ее. Но если Чингиз огорчился, то Зейнеп открыто обрадовалась и облегченно вздохнула: