Промелькнувший метеор (книга 1)
- Автор: Муканов Сабит Муканович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Жазушы
- Переводчик: Алексей Брагин
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Промелькнувший метеор (книга 1)». Краткое содержание книги:
В большом многоплановом произведении не только нарисован яркий образ Чокана Валиханова, но и показана общественно-политическая обстановка того времени, быт и обычаи казахского народа.
Первая книга романа посвящена детским и юношеским годам Ч. Валиханова. Повествование завершается учебой Чокана в Омске — в кадетском корпусе.
Чингиз молчал.
Айганым прислушалась: вокруг было тихо.
Еще раз пристально посмотрев на сына, она вышла в соседнюю комнату.
Айганым была убеждена, что первыми откликнутся свидетели. Они не станут мешкать. С ними она договорилась. Что касается Зейнеп, то такой уверенности у Айганым не было. Невеста очень юная, с капризами, на людях показываться не привыкла. Вдруг начнет колебаться, тянуть, а придет в отау — засмущается.
Напрасно опасалась Айганым. Решение, принятое Зейнеп еще в ауле, было на удивление твердым. Девочка выросла самолюбивой и не переносила оскорблений. Она и в дороге думала об обиде, нанесенной ей дочерью какого-то торговца-естека. В Омске эта обида стала еще горше. И девушка попросила одного из джигитов отца, которому доверяла всей душой, показать ей Чингиза. Какой он, мой торе? Джигит пообещал исполнить просьбу.
— Только смотри, сделай так, чтобы я увидела его, а он меня нет — предупредила она напоследок.
— Будет по-твоему, — согласился джигит.
Вскоре выяснилось, что повидать Чингиза со стороны проще простого. Чингиз в своем войсковом училище, может быть, и отставал немного от других в изучении общих военных наук, но в кавалерийском деле не имел соперников. С малых лет он ездил на стригунке, потом гарцевал на жеребце-трехлетке, а когда повзрослел, то мог скакать не только на любом коне, но объезживал и не знавших седла табунных норовистых неуков. В училище он сразу пристрастился к армейским скакунам, приобрел вкус к казачьей джигитовке, к играм на ипподроме и вызывал восхищение военных и штатских омичей искусством верховой езды.
Пожалуй, всему немногочисленному в те годы населению Омска был известен этот статный молодой ордынец в форме казачьего урядника с шашкой на левом боку. Известен был как отличный наездник. Им любовались не только в дни состязаний на ипподроме, но и тогда, когда он проезжал пыльной улицей, красуясь в седле, сдерживая бег своего породистого скакуна.
Джигиту нетрудно было установить в городке улицы, где имел обыкновение показываться Чингиз. Юноша знал, что им любуются, и следил за своей осанкой, за шагом коня.
Вот и вышло так, что невеста впервые увидела Чингиза во всем его великолепии. Она разглядела и его быстрые пронзительные глаза, и брови вразлет, и туго перетягивающий плечо ремень, и небрежное поигрывание послушным конем.
Зейнеп подумала: и мечтать нельзя о лучшем муже. Ни за что не отступлюсь от него! И тут же задала себе самой тревожный вопрос: а вдруг он от меня откажется. Говорят, дочка естека умеет завлечь, в городских нарядах щеголяет. Нет, не бывать этому! А если…
И Зейнеп привязала к позолоченному поясу, которым стягивала безрукавный камзол, небольшой ножичек. Вдруг пригодится, мелькнула недобрая мысль.
… В этот памятный день, когда Чингиз пошел в отау на свидание с матерью, Зейнеп предупредила Куникей:
— Хорошая весть будет — иди к моему окну с поднятыми руками. Плохая весть, я и так догадаюсь.
Зейнеп в ожидании стояла у окна и не сводила глаз с флигеля, в котором скрылся Чингиз. Она слышала стук собственного сердца, и ей ежеминутно казалось, что приоткрывается входная дверь. Сколько прошло времени? Час, два? Зейнеп от нетерпенья зажмурила глаза, а когда их открыла — двор пересекала Куникей. Она бежала с поднятыми руками. Зейнеп выскочила ей навстречу, не переводя дыхания от волнения.
— Спеши к нему, голубка, спеши! — радостно торопила ее служанка. — Аллах помог нам. В той, левой, комнате твой жених с матерью. Иди к нему скорее.
И Куникей помчалась дальше звать имама и свидетелей.
Зейнеп, не чуя под собой ног, пронеслась по двору и влетела на порог показанной ей комнаты. Несколько мгновений в нерешительности она задержалась: ее будущей свекрови здесь не было; непонятно, куда она могла скрыться, ведь Куникей сказала, что ее ждет и Айганым; Чингиз сидел один на диване, обтянутом коричневым бархатом; сидел, задумчиво опустив голову.
«Будь, что будет», — подумала Зейнеп и бросилась к нему.
Мило шепелявя — мой торе, мой торе! — она, еще никогда никого по-женски не ласкавшая, жарко и доверчиво прильнула к Чингизу. Она крепко и неловко обхватила его обеими руками и целовала его в щеки. А он, пригорюнившийся, не отвечал ей.
От волнения Зейнеп шепелявила сильнее обычного.
— Мой торе, я буду тебе хорошей подругой. Бог предназначил нам быть вместе. Смирись.
Тут послышались шаги, голоса, и в комнату почти одновременно вошли со двора имам со свидетелями, а из второй внутренней двери Айганым. Зейнеп встала с дивана не раньше, чем ее все увидели, и в несколько притворном смущенье — она не была робкой от природы — отошла в угол, стараясь ни на кого не смотреть.