К двадцатипятилетию первого съезда партии

[72]

звать в контору отдельных рабочих и расспрашивать у них, кто агитатор и кто бросил директора на строгальный станок, Обещали за это многое, но к чести наших товарищей никто из 1.200 человек не выдал ни одного товарища; вот какая у нас была спайка в механическом цехе. Ночью были аресты, арестованы были я и Бычков, — но продержав нас около недели освободили, за недоказанностью, но за нами уже зорко следили и администрация, и жандармы, и сыщики. Мы же все время продолжали сплачивать как можно больше и больше рабочих. Начались стачки на других заводах и среди ремесленников. Устраивали сходки очень часто, по праздникам, в лесу, за городом, и нас, товарищей, собиралось много со всех заводов и мастерских. Мы ставили кругом цепь своих, чтобы следить кто идет, а сами собирались в одно место, куда являлись наши товарищи интеллигенты и читали нам разные выдержки из газет, а чаще всего говорили речи о нашем тяжелом житье и как от него освободиться, да так, что многие из нас плакали, слушая их. Лучшими ораторами были товарищи: Тучапский, Лесенко и Мельников, последний был везде и всюду. В этом же году мы праздновали 1-го мая, всемирный рабочий праздник. Мы организовались и жандармы не дремали, так что многие, товарищи были арестованы, в том числе и Мельников. Но все-таки долго не сидели в тюрьме, скоро выпустили и опять за работу. Но шпики жить не давали. Бывало соберутся ко мне на квартиру, в одну комнату полуподвального помещения товарищи, туда же приходили интеллигентные товарищи, читать нам лекции по политической экономии, о Марксе, а тут же в окна шпики заглядывают, а с литературой совсем беда, куда спрятать? А больше всего литературы — у Мельникова. И вот однажды мы думали, куда лучше спрятать литературу, долго думали, но тут же, как всегда находчивый Мельников, говорит: «Я надумался: давайте сейчас товарищи устроим». В мастерской стояли колоды для наковальни. Взяли колоду, вырезали в дне большую дыру; заделали таким же кружком, набили ее полную литературой и опять поставили наковальню. А ночью гости, жандармы, обыск, перерыли все, ломали полы и стены, и ушли не солоно хлебавши. На утро Мельников и говорит: «А что нашли чортова батька?» Так у нас продолжалась наша работа до 1898 года. Вначале 1898 г. уже были со-