Полное собрание сочинений. Том 4
- Автор: Новиков Павел Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Философия
Электронная книга - «Полное собрание сочинений. Том 4». Краткое содержание книги:
Тут мы наталкиваемся на некий дуализм. Одно дело, когда какая-то теория действует, как бы только в пространстве, безотносительно времени. Например, положение, что все деревья сейчас (конкретика не важна, я просто показываю суть) зеленые, можно верифицировать как неполную индукцию в том случае, если мы осмотрим каждый росток на нашей планете. Выборка, тем самым, становится равной самой исследуемой группе, и индукция становится неполной. Другое дело, если мы говорим, что деревья всегда зеленые. Тут уже проблема: а кто сказал, что через год не вырастет синее дерево? И как же нам теперь обосновать возможность неполной временной индукции? Придется удариться в фантазирование.
Такая индукция станет неполной только в том случае, если мы сможем со 100% вероятностью предсказать сколь угодно отдаленное будущее и прошлое. Тем самым, однозначно зная прошлое, настоящее и будущее, мы можем говорить о верификации, как о полноценной и вневременной неполной индукции, ибо тогда мы будем знать все наблюдения, которые только могут быть. Возможно, это только в случае абсолютно точного знания о мире, которое, впрочем, как видно из предыдущей части, теоретически вполне может быть (хотя и практически вряд ли). Т.е., мы видим достаточно интересную картину: проверка теории на истинность будет только тогда сама истинна, когда проверяемая теория будет абсолютно истинна. Но ведь теория может быть абсолютно истинной? Может. Значит и верификация может стать логически совершенно непротиворечивой, так что и теоретически она (верификация) оправдывает себя. Оправдывает она себя и практически, как показывает сама жизнь, так что же тогда плохого в этой самой верификации? Одни плюсы, пусть и не вопиюще яркие.
И в заключение обмолвлюсь об истории, как науке, казалось бы, верификации не поддающейся в принципе (ее объекты исследования уже нельзя наблюдать). Но в чем же проблема? Никто ещё не отменял косвенные наблюдения, а различного рода документы, находки, народный фольклор, в конце концов, разве это не косвенные показатели? Их-то мы можем наблюдать и проверять. Другое дело, что здесь очень сильно влияет интерпретация, т.е. субъективный фактор. То, что Дилтей или Зиммель считали, что историк должен «пропустить через себя» историю – это неверно. Как считают многие, это уже не история, а психология, хотя и тесно связанная с историей. Ведь, извините меня, верификация – это одно, а субъективность уже совсем другое. То же самое, кстати, относится и вообще ко всем гуманитарным наукам. В последних очень уж велико влияние субъективности исследователя, а именно она (эта субъективность) создает иллюзию, что верификация здесь не работает. На самом деле нужно просто верифицировать по всем правилам, а не додумывать там, где проверить проблематично (или лень, или красивее хочется, или интересней, или…). Так что верификация, как ни крути, а работает всюду, являясь замечательнейшим критерием нашего знания. И пусть все эти измышления звучат, может быть, слишком сложно (в плане оправдания верификации), но… ведь так оно и есть. По–моему, и ежу понятно, что чтобы проверить, соответствует ли теория действительности (истинна ли она), нужно… проверить, соответствует ли она действительности, т.е. верифицировать (уж извините за тавтологию). Ведь правда?
Обозначение истины
Речь пойдёт о различного рода лингвистически-семантических барьерах в обозначении истины и о приближённом к этому субъективном идеализме. На это я скажу следующее: какой бы корявый и ржавый ни был знак, обозначающий перекресток, перекресток за ним всё равно есть. Теперь подробнее.
Я ни в коем случае не отрицаю, что лингвистические преграды существуют, и что они мешают как в поиске, так и в обозначении истины (или вообще любого знания). Но о чём это говорит? Только о сложностях и ни о чём больше. Здесь нужно уяснить одну достаточно простую вещь. Есть мир «вещей-в-себе» и мир «вещей-для-нас»; они относятся друг к другу как предмет к имени. Мы оперируем не предметами (в голове у нас нет ни стульев, ни столов), а именами, т.е. знаками. Преобразование предмет → знак, конечно, несет в себе какую-то ошибку (об этом я уже говорил неоднократно), но разве можно утверждать, что если неточен знак, то и сам предмет «неточен»? А ведь так и утверждается. Утверждается, что все наши теории не идут далее знаков (слов), за ними нет действительности, ибо мы оперируем одними знаками (хотя это – само собой). Следовательно, мы ничего не знаем о действительном мире. Спрашивается, ну и что, что мы оперируем знаками? Знаки же есть не совершенно особенный, изолированный мир, а мир, строящийся на мире «вещей-в-себе» и являющийся его, по сути, отражением (пусть и несколько искаженным) в иной форме. Если же мы утверждаем, что «щи отдельно, а мухи отдельно», что кроме знаков никакого мира нет, то это уже просто-напросто субъективный идеализм, который, как я уже говорил, совершенно несостоятелен. Последовательный же субъективный идеализм может привести только к солипсизму и тогда вообще нельзя говорить ни о какой истинности или неистинности. Таким образом, из того, что у нас в голове не стул, а образ стула, нельзя утверждать, что тем самым самого стула нет или, тем более, что он, тем самым, уже не имеет ничего общего со стулом как «вещью-в-себе».