Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Все мы испугались такого известия, посмотрели — и правда: так мы и замерли как вкопанные от такого зрелища. Через пять минут турки вместе с Ангелом скрылись в долине, за тот промежуток времени, пока они должны были достичь нашей хижины, людей словно подхватило волной — все мы побежали сколько было сил. Я поднялся и побежал вслед за двумя товарищами, немного отстал от них, догнав, когда они остановились между буковыми кустами. Я сильно запыхался, потому остановился чуть ниже их, около одного из кустов. Один из моих товарищей сказал: «Прячьтесь тут и не двигайтесь, посмотрим, что будет, и если увидим, что идут к нам, — собирайтесь здесь, наверху, в лесу наше спасение». А я думал и говорил сам себе: «Боже, сколько еще буду я терпеть эти страхи за себя и свое семейство, пусть эти окажутся, наконец, последними». Пока я так размышлял, один из товарищей сказал: «Смотрите, там внизу на лугу ходит несколько человек с ружьями на плече, и не ясно, из турецкого ли они войска». Пока мы наблюдали за ними, боясь двигаться, чтобы нас не заметили, они подошли к той хижине, из которой мы бежали, и сняли ружья. В то же время мы увидели, как подошли те двое, что вели Ангела, и забрали нескольких овец. Ангел пытался им помешать, но те их отняли. В этот момент прогремели выстрелы, двое, что пытались увести овец по узкой тропинке, вдруг побежали, овцы остались по одну сторону от тропы, Ангел упал на другой стороне, а те все продолжали свое бегство, вслед им продолжали греметь выстрелы, однако ни в одного из них не попали, и они скрылись с глаз. Стрелявшие побежали за ними в сторону болота. Выстрелы еще нескольких пушек были слышны оттуда.

Что было потом и чем кончилось это происшествие, мы узнать не могли. Поняли лишь, что стрелявшие были с нами заодно. Если бы мы знали, что они около нас, то не сбежали бы из хижины, а дождались бы тех двоих, что вели Ангела. И поскольку нас было бы 7–8 человек, то могли бы их схватить и передать комитам. Когда Ангел упал, мы подумали, что он убит выстрелом, однако оказалось, что просто бежавшие столкнули его с тропы, чтобы он не загораживал им путь.

После этого мы с друзьями разделились, и дальше я отправился один. К вечеру добрался до хижины деда Гроздана. Рассказал ему историю, что приключилась вчера и сегодня, и уверил, что завтра придут к нам гости от братушек, и потому он должен замесить этой ночью хлеб из всей своей муки, которая была у него в хижине — около 10–12 ок, потому что завтра может прийти кто-то и попросить хлеба. Так и сделали. Всю ночь мы с ним разговаривали, а на заре двое детей, что жили с дедом Грозданом, вышли рано, чтобы дать сена овцам, и, запыхавшись, влетели в хижину и, перебивая друг друга, рассказали: