Записки Черного охотника

Олежка стоял, как кастетом пришибленный. Разинул рот, а прикрыть забыл. Мечтал о всякой херне, а тут такое… Само свалилось с неба, взамен подбитого гуся. Плевать на трах, как она скажет, и сколько скажет, — так и будет…

Но он вырвется отсюда. Не дожидаясь армии, за полгода до армии начнет жить, как человек. У него не было слов, чтоб выразить все, что думал.

Потом он понял, что слова надо сыскать, и срочно, потому что глаза у Таньки блестят все сильнее, и она явно собирается зарыдать. Не поняла, дура, его ошарашенного молчания, думает, что он способен выбрать здешнюю как бы жизнь…

— Согласный, ясный пень, — сказал он торопливо.

И добавил глупое, призванное скрыть то, что он думал, но не умел сказать:

— Хоть в комп наконец наиграюсь…

Она все-таки зарыдала, но у него на груди. Олежка понял, что мечта сбылась. Не там, не на четвертом этаже во время дискотеки, фигня была там, а не сбыча мечт… Мечта вообще сбылась… он не понимал, как даже в мыслях все точно выразить, но знал наверняка: сбылась.

А гуси пусть летают…

Спросил: когда переезжать? — и получил ответ: да хоть сегодня, Танька боялась ждать лишнего. Да и он не видел причин медлить, и сказал, что сейчас соберется.

— Ты это… давай-ка на станции меня подожди… — скомандовал он, но заметил, что невзначай, абсолютно того не желая, копирует интонации отца, обращавшегося к матери, и закончил так, как отец никогда не говорил, — объяснил и растолковал:

— Если мои вдруг вернутся, говна до небес навалят, и тебе заодно прилетит.

— Я невдалеке подожду, — сказала Танька твердо. — Вон там, у берез. Собирайся быстрее.

Олежка понял, что как у отца с матерью, у них с Танькой не будет… Но лишь порадовался тому.

…Собраться труда не составило. Живя с двумя алкоголиками, тащившими из дома все, многочисленными пожитками обзавестись трудно.

Выходя, он напоролся на отца, и удивился.

Отец уже успел принять на грудь, и не слабо, но Олежку удивило не это — кошелка в родительской руке была полным-полна бутылок водки, да не паленки, а дорогой, магазинной… Чудеса. Совсем недавно он бы подумал с надеждой, что отец ограбил магазин или сотворил что-то вроде того, и может присесть надолго.

Теперь стало все равно, и Олежка собрался пройти мимо, проигнорировав родителя.

Они в последние времена игнорировали друг друга, и, наверное, сейчас Олежка имел шанс тихо и мирно исчезнуть из отцовской жизни, но не сложилось: Денис Васин как раз дошел до той стадии опьянения, когда жизненно необходимо до кого-то докопаться.

— Куд-да?! — спросил он нехорошим голосом, до боли знакомым и памятным.

Олежка, мгновенно передумав, вломил отцу со всей мочи — прямым в рожу, как лупцевал Бубна, и даже сильнее.

Денис не рухнул, но оттого лишь, что впечатался спиной в стену. Сыновний кулак разнес ему лицо и выбил два передних зуба, а может и больше, но выплюнул Денис вместе с кровью только два.