Римские войны

(2) «Из ваших, — сказал он, — друзей и союзников Абруполиса[1139], он лишил власти, а Артетавра, династа среди иллирийцев[1140], даже убил, устроив заговор, и совершивших это принял и держит у себя». Он клеветал и на его иноземные браки[1141], оба заключенные с царскими фамилиями, и что свадебные процессии невест сопровождались всем родосским флотом. Он ставил ему в вину и его трудолюбие и трезвый образ жизни, хотя он был столь молодым, и что он в короткое время заслужил от многих любовь и похвалу. Не упуская ничего, что скорее могло бы вызвать зависть, ненависть и страх, чем прямые обвинения, Эвмен настойчиво советовал сенату остерегаться молодого врага, столь прославленного и столь близкого их соседа.

(3) Сенат же, на деле не желая иметь рядом[1142] царя разумного, трудолюбивого (φιλόπογον)[1143] и по отношению ко многим милостивого, столь быстро возвысившегося, являющегося наследственным их врагом, на словах же обвиняя его в том, что перед тем приводил Эвмен, решил воевать с Персеем. Но, желая, чтобы это решение оставалось тайным, он не допустил к себе Гарпала, посланного от Персея для возражения Эвмену, и некоего посла родосцев[1144], желавших возражать в лицо Эвмену, пока Эвмен был в Риме, а когда он уехал, приняли их. Послы, прежде всего негодуя по этой причине и говоря более резко, чем следовало, еще более раздражили римлян, и без того уже хотевших воевать[1145] с Персеем и родосцами; однако из сенаторов многие обвиняли Эвмена, что он из зависти и личного страха является виновником столь большой войны. Родосцы же не приняли его торжественное посольство, посланное на праздник бога Солнца, единственное из всех царских посольств.

(4) Сам Эвмен, возвращаясь в Азию, из Кирры[1146], поднялся в Дельфы, чтобы принести жертву; тут четыре человека, скрывшись за небольшой стеной, сделали на него покушение. Римляне выставляли и другие некоторые причины войны против Персея, как будто она еще не была решена; они отправляли послов к дружественным царям: Эвмену, Антиоху[1147], Ариарату[1148], Массанассе и Птолемею[1149], царю Египта, других же послов они направляли в Элладу, Фессалию, Эпир и Акарнанию и на острова, чтобы привлечь к себе, сколько сумеют, сторонников[1150]; это особенно взволновало эллинов: хотя они были расположены к Персею, бывшему филэллином, некоторые из них были принуждены войти в соглашения с римлянами.