Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

В эту минуту в зеркале отразился о. Тихон. Я обернулся, но за спиной стоял лакей и разливал лимонад в высокие стаканы. Я жадно выпил один, потом схватился за другой. Мелким бисером выступили на моем лбу капельки пота. Не к добру померещился мне поп. Холодок закрался мне под сердце.

К столику с напитками подошли трое незнакомых мне господ в летах. Меж собою они вели приглушенную беседу. Их язык показался мне свойственным людям страстным, но мало мыслящим. Их рассуждения касались июньских указаний цензурным комитетам. Теперь, когда пресекались какие-либо воззрения относительно крепостничества, повсеместно находятся охотники об этом самом поговорить. Я глянул на одного из них. По виду злобный старичишка, обладатель пятисот, может больше, душ с жаром клеймящий крепостников. А спроси такого: отчего, батенька, своих холопов на волю не отпустишь, так ведь найдет, что сказать. Мол, детушки неразумные, пропадут без него, без благодетеля.

Мысли мои рассредоточились. Я запаниковал. Хотелось бежать прочь, спрятаться, затаится. Нервы расшалились. Померещился поп, и я поплыл. Сделав усилие, я понял, что надлежит мне быть там. Потому, ни мало не мешкая, я помчался в Хорошево. Войдя в трапезную, я увидел, что меня дожидаются. Отец Тихон вышел мне на встречу:

— Решился! — сказал он и повел к потаенной дверке.

Каменная лестница вела глубоко вниз. Спускаясь, я думал: на что, собственно, я решился? Возле меня витала какая-то мысль, но покуда она не улавливалась. Предчувствие надвигающейся беды нарастало в моей душе. Медяшки, полушки и ефимки раззадорили мое воображение. Мысленно я уже был готов примерить на себя жизнь делателя фальшивых бумажек. Но хуже всего было ощущение, что нахожусь я под влиянием попа. Незримая нить накрепко привязала меня к нему. И всякие нелепости стали находить себе место в моей голове. С этого времени я ощутил недовольство своим, и возжелал чужого.

Мы вошли в келью. Она находилась напротив той, где вчера я узнал о помыслах Мишки-вора. Разбойника уж нет давно, а искушение осталось. В келье располагался замысловатый снаряд. Возле него суетились двое в черном. В большущем сундуке, что стоял у стены, валом скопились ассигнации. Третий чернец-шаромыжник собирал их в пачки и наскоро связывал. Работа кипела.

— Придется испросить отпуск, г. Тверецкий, — сказал мне поп-искуситель тоном начальника. — Ваша задача, милейший, пристроить бумажки эти в местах отдаленных. Малороссия весьма подходящее место. Я дам вам рекомендательные письма в обители Киева и Чернигова. Там и найдете верных людей. И заметьте, хороший процент за всю эту безделицу получите. Пора, знаете ли, приобщаться к делу, то бишь делателем становиться!

Канитель предстояла очевиднейшая, а вовсе не «безделица», как изволил выразиться о. Тихон. А коли попадусь? Нет, об этом думать нельзя.

— И какой же, к примеру, процент? — равнодушным тоном поинтересовался я.