Прощание славянки
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-3-85-658811-4
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Прощание славянки». Краткое содержание книги:
Почему к концу войны Россия осталась без армии и кто был в этом виноват?
Была ли Первая мировая война Отечественной войной и какую роль она сыграла в Судьбе России?
Именно на эти и многие другие вопросы мы и попытаемся ответить в нашей книге.
Поэтому мы не будет детально разбирать военные операции, а проследим, как их успехи и неудачи отражались на жизни нашей страны.
Попытаемся мы по мере сил разобраться и в таких сложных вопросах, как философские, социальные экономические аспекты войны и как эту самую войну в свете всех этих аспектов готовили в Германии.
И, конечно, рассказать о тех людях, которые отдавали свои жизни за нашу страну.
Отдавали не потому, что им приказывали их отдавать, а потому что не могли иначе.
Около двух миллионов наших соотечественников сложили свои головы на полях сражений Первой мировой войны.
Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата.
В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги и в очередной раз спас Европу, сражаясь на самых критических направлениях.
И эта книга — призыв помнить и чтить их Светлую Память…
Из среды комитетов и помимо них текли непрерывно в Петроград делегации и там, минуя Зимний дворец, направлялись в Петроградский совет, черпая в недрах его советы, указания и надежды.
Особенно угрожающее положение занимали флотские организации.
Так, Центрофлот слал ультиматумы самому Керенскому и Вердеревскому, угрожая «прервать с ними дальнейшие отношения» и побудить к тому же своих избирателей.
Когда Керенский призвал флот «опомниться и перестать вольно и невольно играть в руку врагу», то получил от Съезда представителей Балтийского флота требование «немедленного удаления из рядов правительства Керенского, как лица, позорящего и губящего своим бесстыдным политическим шантажем великую революцию, а вместе с ней весь революционный народ…»
К концу сентября в основание реформ положена была докладная записка, подписанная генералами Н. Н. Духониным и М. К. Дитерихсом.
Духонин потребовал «полного прекращения какой бы то ни было агитации в войсках, независимо от партий».
Он признавал возможным отказаться от смертной казни, «если все эти меры будут проведены полностью».
Вместе с тем, записка намечала целый ряд мер по изменению уставов и насаждению военного и технического образования.
Словом, вся реорганизация армии, рассчитанная на длительный период, была поставлена так, как будто Ставка имела впереди много времени и жила в нормальной обстановке, а не имела дело с массой, давно переставшей повиноваться, работать и учиться.
Но даже и эти робкие попытки восстановления армии оставались в области теоретических предположений.
Вводить их в жизнь должно было военное министерство, а Верховский, предвидя события, ставил свою деятельность в зависимость от взглядов Совета.
Единственное мероприятие проведено им было скоро и легко — это роспуск из армии четырех старших возрастных классов, который окончательно укрепил солдат в мысли о предстоящей демобилизации.
На практике никаких мер к поднятию дисциплины не было принято.
Впрочем, сделать это было бы тем более трудно, что идеология воинской Дисциплины у руководителей вооруженных сил проявлялась официально в формах весьма неожиданных.
Так, Верховский, в согласии с мнением советов, видел главную причину разрухи «в непонимании войсками целей войны» и предлагал Правительству и Совету «сделать для каждого человека совершенно ясным, что мы не воюем ради захватов своих и чужих».
Ни Рига, ни занятие немцами Моонзунда так и не прояснили истинного положения дел в глазах военного министра.
Керенский по требованию Совета приостановил приведение в исполнение смертных приговоров в армии, т. е. фактически отменил смертную казнь.
Вердеревский в это время усердно проповедывал выдвинутое им дикое положение о том, что «дисциплина должна быть добровольной».
— Надо сговориться с массой, — говорил он, — и на основании общей любви к родине побудить ее добровольно принять на себя все тяготы воинской дисциплины. Необходимо, чтобы дисциплина перестала носить в себе неприятный характер принуждения…
По всей видимости, он к этому времени уже забыл о том, как договаривался с этими самыми массами творец приказа номер один Соколов.
А договорился он, как известно, до госпиталя, в который попал после полученной от этих самых «масс» тяжелой черпно-мозговой трамвой.
Официальное лицемерие продолжало поддерживать легенду о жизнеспособности фронта.
Так, 10 октября Верховский говорил «Совету республики»:
— Люди, которые говорят, что русской армии не существует, не понимают того, что они говорят. Немцы держат на нашем фронте 130 дивизий. Русская армия существует, исполняет свою задачу и исполнит ее до конца…
Но уже через несколько дней он на заседании комиссии «Совета республики» он в отчаянии заявил:
— У нас нет более армии, необходимо заключить немедленно сепаратный мир с немцами!
Не сложно догадаться, что такое направление военной политики расчищало пути большевизму в армии, давая ему, по сути дела, зеленую улицу.
И большевики с превеликим знанием дела вели свою подрывную работу, призывая, а иногда уже и требуя, отказывать в повиновении начальникам и как можно скорее прекратить войну.
Надо ли говорить, что в войсках они куда как благодатную для своей пропаганды почву, взрыхленную и обильно удобренную приказом номер один и «декларацией прав солдата».