Прощание славянки
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-3-85-658811-4
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Прощание славянки». Краткое содержание книги:
Почему к концу войны Россия осталась без армии и кто был в этом виноват?
Была ли Первая мировая война Отечественной войной и какую роль она сыграла в Судьбе России?
Именно на эти и многие другие вопросы мы и попытаемся ответить в нашей книге.
Поэтому мы не будет детально разбирать военные операции, а проследим, как их успехи и неудачи отражались на жизни нашей страны.
Попытаемся мы по мере сил разобраться и в таких сложных вопросах, как философские, социальные экономические аспекты войны и как эту самую войну в свете всех этих аспектов готовили в Германии.
И, конечно, рассказать о тех людях, которые отдавали свои жизни за нашу страну.
Отдавали не потому, что им приказывали их отдавать, а потому что не могли иначе.
Около двух миллионов наших соотечественников сложили свои головы на полях сражений Первой мировой войны.
Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата.
В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги и в очередной раз спас Европу, сражаясь на самых критических направлениях.
И эта книга — призыв помнить и чтить их Светлую Память…
— И сейчас, при новом режиме, — сказал он, — появились генералы, и даже в очень высоких чинах, которые определенно поняли, куда ветер дует, и как нужно вести свою линию…
Что же касается заявления Керенского относительно того, что в армии уже не было «руководителей которые были бы против его системы управления армией», то это, конечно, было преувеличением.
Да, в результате деятельности Керенского обезличенных начальников, сведенных на степень технических советников, в армии хватало.
И одним из самых ярким представителем этих самых «советников» был столь любимый Керенским генерал Черемисов.
Но помимо него были в армии и такие военачальники, как генерал Н. Н. Духонин, между нравственным обликом которого и того же Черемисова лежала непроходимая пропасть.
Другое дело, что в силу проводимой Керенским политики нетерпимости, они примирились внешне с военной политикой правительства.
Но в душе они по-прежнему считали эту политику гибельной и ненавидели творцов ее.
Да и что они могли сделать?
После подавления корниловского мятежа любая критика в адрес Керенского и правительства воспринималась как попытка нового восстания, и офицеров безжалостно изгоняли с военной службы.
И надо им отдать должное.
Стиснув зубы, в бессильной ярости они терпели выходки безмозглых политиков, понимая, что именно на них еще хоть как-то держалась армия.
Вопрос о революционных организациях оставался в прежнем, если не в худшем положении.
Накануне своего удаления от должности, 30 сентября, Савинков успел выпустить приказ, с изложением общих оснований реорганизации этих институтов, в редакции, отвергнутой в свое время Корниловым.
Власть комиссаров была усилена.
Более того, им были предоставлены прокурорские обязанности в отношении войсковых организаций в смысле наблюдения за деятельности последних, надзор за печатью и устной агитацией и регламентирование права собраний в армии.
Вместе с тем на комиссаров возложено было наблюдение за командным составом армии, аттестация лиц «достойных выдвижения» и возбуждение вопроса об удалении начальников, «не соответствующих занимаемой ими должности».
Тягость положения командного состава усугублялась тем, что приказ не предусматривал границ комиссарского усмотрения (политика, служба, военное дело, общая преступность?) и не определял точно решающей инстанции.
Войсковым комитетам, наряду с руководством общественной и политической жизнью войск, предоставлялся контроль над органами снабжения и надзор за командным составом и аттестации его путем сбора «материалов о несоответствии данного начальника в занимаемой им должности».
Революционный сыск, возведенный в систему и оставивший далеко позади черные списки Сухомлиновско-Мясоедовского периода, повис тяжелым камнем над головами начальников, парализуя деятельность даже крайних оппортунистов.
Официальное лицемерие продолжало возносить армейские революционные организации, как важнейшие «устои демократической армии» — очевидно не по убеждению, а по тактическим соображениям.
В союзе с ними, хотя и весьма неискреннем, все те, что группировались вокруг Керенского, видели известный демократический покров политического курса и последнюю свою надежду.
Порвав с ними, власти нельзя было сохранить даже неустойчивое равновесие и неминуемо приходилось сделать последний шаг вправо или влево: к советам и Ленину или к диктатуре и «белому генералу».
А «покров» почти истлел.
Какой автеритет могли иметь в армии комиссары — представители Временного правительства хорошо видно на примере комиссара Северного фронта Станкевича, который посетил в сентябре ревельский гарнизон и намеревался защищать Временное правительство.
«Я, — описывал он свою встречу, — чувствовал всю тщету попыток, так как само слово „правительство“ создавало какие-то электрические токи в зале, и чувствовалось, что волны негодования, ненависти и недоверия сразу захватывали всю толпу.
Это было ярко, сильно, непреодолимо и сливалось в единственный вопль: „Долой!“»
В других местах отношение солдатской массы к правительству если и не проявлялось так экспансивно, то, во всяком случае, выражало полнейшее равнодушие или пассивное сопротивление, ежеминутно готовое вылиться в открытый бунт.
Комитеты также изменяли постепенно свой облик.
Многие высшие комитеты, которые с весны не переизбирались, сохраняли еще прежние традиции оборончества и условной поддержки правительству, теряя постепенно связь с войсками и всякое влияние на них, тогда как другие и большинство низших переходили окончательно в большевистский лагерь.