Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— И тебе не следует ей доверять.

— Знаю.

— В своём одиночестве люди сами виноваты, — сказал Гарри, глядя в потолок.

— Этому тоже твой дядя тебя научил?

— Нет, это я сам понял.

— По-твоему, лучше иметь в качестве так называемых друзей толпу первых попавшихся идиотов, только чтобы не называться одиноким?

— Если все вокруг кажутся идиотами, может, на самом деле они все нормальные, а это я страдаю идиотизмом?

— Подозреваю, что Коперник с тобой бы не согласился.

— А я знаю, кто это. — Гарри улыбнулся, но как-то невесело. — Северус, я-то не такой, как Коперник.

— Ты не можешь этого знать.

Гарри молчал.

— Так становишься глухим. Решишь, что весь такой нереально крутой и умный, как Коперник, и можно никого не слушать, кроме самого себя.

— Поэтому не занимайся оценкой собственной крутости. Нет у нас верных весов. Делай, что должен, и терпи.

— Ты именно так и работаешь?

— Да.

— Когда ты говоришь, всё выглядит так просто. Как будто любые колебания — глупости.

— Так и есть. Всегда существует список «за» и «против» и ответ либо «да», либо «нет».

Гарри приподнялся.

— И сколько «за» у тебя было, когда ты решил сказать мне «да»?

— Одно.

— Негусто, — заметил Гарри тихо.

— А я всё-таки шокирован, — продолжил он. — Когда я думал, что мне придётся всё бросить, — это одно, но слышать это от тебя…

— Я тоже был удивлён, когда ты сказал, что откажешься от своей работы.

— Ну… Ты вроде как сказал, что это был главный камень преткновения.

— Думаю, с твоей работой смириться мне было бы труднее всего.

Гарри пожал плечами и заметил:

— Но ты узнал о моём решении после того, как поцеловал меня.

— Да.

У Гарри замерло сердце. Он действительно не очень нуждался в словесных признаниях, но это короткое слово так же, как размышления Северуса о смене работы, сказали Гарри всё.

— Нифига себе ты меня любишь… — сказал Гарри, растерявшись как ребёнок, клянчивший ерунду на кассе и вместо этого узнавший, что ему отдали весь магазин. — Это за что?

Северус уже смотрел иначе. Немного насмешливо.

— Как ты решил уйти из мафии? — впервые спросил он напрямик.

Гарри, замявшись, не ответил. Некоторые вещи нельзя было говорить даже теперь.

— Там было всё вместе. Я шёл, шёл… по частям, а потом пришёл как-то весь, целиком, — наконец ответил Гарри рассеянно, обдумывая, что действительно мог бы рассказать. — А что, ты не веришь, что я могу это сделать?

— Можешь. Ты знаешь, кто такой Сулла?

Гарри фыркнул.

— Откуда бы?

— Луций Корнелий Сулла по прозвищу Счастливый был тираном и бессрочным диктатором Рима. О его судьбе довольно много написал историк Плутарх. Он же обвинял Суллу в том, что будущий диктатор вёл в молодые годы развратный образ жизни. Сулла изобрёл так называемые проскрипции — списки лиц, объявленных вне закона, — конфисковывал их имущество, казнил людей и разрушал города, использовал все известные тогда методы массового политического террора. Любой убийца проскрибированного получал два таланта серебра, а это около сорока килограмм. Сулла был первым, кто дважды захватил Рим. Первым, кто провозгласил себя диктатором «до тех пор, пока Рим, Италия и вся римская держава не укрепится». Однако спустя три года он внезапно отказался от власти, отстранил всех телохранителей и появлялся в форуме только в качестве частного лица, никак не вмешиваясь в политический процесс.