Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Я… ох… да…

Открыв глаза, он мельком заметил свисавшую с низких балок старую паутину и дрожащей рукой убрал несколько комков паутины из волос Северуса.

— С собой… нет ничего, — пробормотал Гарри, нежно прикоснувшись к его щеке. — В машине… салфетки.

Северус ответил хрипло:

— Неважно.

Куртка Гарри давно была на полу, его свитер Северус задрал кверху, но Гарри, чувствуя, как холодны у него руки, да и сам порядком продрогнув, всё-таки сумел оторваться от любовника. Они торопливо вернулись к машине, где Гарри, включив отопление и дрожа от холода и желания, ещё несколько раз целовал Северуса, пытаясь воззвать к собственному разуму и отправиться в более подходящее место. Но Северус не возражал. Его поцелуи тоже были несдержаннее прежних, и когда Гарри пытался отстраниться, Северус не отпускал его.

— Мы сошли с ума, — бормотал Гарри, навалившись сверху и ласково переплетая свои пальцы с его.

Они утратили чувство времени. Гарри пребывал в таком всепоглощающем ощущении блаженства, что посторонние мысли покинули его. Неподъёмная цепь пролегла от его сердца к руке Северуса Снейпа, но Гарри больше не замечал её: он был счастлив нести её. Теперь он по-настоящему понял, что значит слепая человеческая потребность в безграничной любви, говорящей на бессловесном языке. Океаны шекспировской риторики, водопады его слов текли, влекомые одной только силой притяжения: любви! Ещё любви, чтобы превратить её в материю искусства, в тесто фантазии и поэзии, наполнить пустое человеческое сознание, дать самой речи обрести тело и кровь — совершить таинство причащения. Гарри, нашедший в Северусе свой концерт Мендельсона, свой луч и своё вдохновение, ощутил, как наркотик, огромную силу творческого порыва, хотя пока ещё ни разу не выразил его материально. Слова, скрывавшиеся в нём, только пробудились, ему ещё не удавалось обнажить душу без смущения и растерянности, поэтому привычное его остроумие и красноречие терялось, хотя где-то внутри он уже чувствовал себя цельным каламбуром, единым потоком речи, кастрюлей киселя из слов. Они были для него камнем под ногами, воздухом, которым он дышал, поэтому, несмотря на его пылкую речь о любви к словам, на самом деле всерьёз они Гарри не заботили. Слова были дёшевы, их было много, а голову Гарри постепенно занимали совсем другие мысли. Что же видел в нём Северус, что заставило его желать Гарри так сильно? Что Гарри мог дать ему? И Гарри казался сам себе самозванцем, тогда как хотел быть принцем по праву крови. Он тревожно отрывал взгляд от дороги и смотрел на сидящего рядом Северуса.