«Дело» Нарбута-Колченогого [litres]
- Автор: Переяслов Николай Владимирович
- Год: 2017
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00073-613-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Дело» Нарбута-Колченогого [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Шум немного стих, когда на сцену вышел поэт Владимир Нарбут – сухорукий человек с умным, жёлчным лицом. Я увлекался его великолепными стихами, но ещё ни разу не видел его.
Не обращая внимания на кипящую аудиторию, Нарбут начал читать свои стихи угрожающим, безжалостным голосом. Читал он с украинским акцентом:
Стихи его производили впечатление чего-то зловещего. Но неожиданно в эти угрюмые строчки вдруг врывалась щемящая и невообразимая нежность:
Нарбут читал, и в зале установилась глубокая тишина.
На эстраде, набитой до отказа молодыми людьми и девицами, краснела феска Валентина Катаева.
Эстрада подозрительно потрескивала, даже покачивалась и, очевидно, собиралась обрушиться.
– Неужели это всё поэты? – спросил Яша Лифшиц. У него была склонность задавать наивные вопросы. – Тут их хватит на целое государство среднего европейского размера…»
Там же в Одессе Нарбут встретился в один из дней с уже известным тогда поэтом и стиховедом Георгием Шенгели, которого он знал ещё с 1918 года по Харькову. На этот раз они оба активно участвовали в литературной жизни Одессы и вместе печатались в журнале «Лава», который сам же Нарбут и редактировал. Тогда же он написал коротенькую рецензию на книжку Георгия Шенгели «Еврейские поэты», в которой он ёмко и ярко говорил: «Небольшая книжка, в 13 поэм, даёт полное представление о том неоклассицизме, который вылупился из скорлупы акмеизма».
Какие бы акмеистические или революционные стихи не писал сам Владимир Нарбут, но всем другим поэтам он всегда старался протянуть свою руку и поддержать их на творческом пути, даже если их стихи ему не нравились. Когда по предложению Багрицкого Семён Липкин прочёл Нарбуту свои юношеские стихи, тот определил их как очень слабые: “Очень слабо, от-от, совсем слабо, ещё хуже, чем у Блока”. При этом было видно, заметил Липкин, что «петербуржец-акмеист никак не мог – или не хотел – избавиться от украинского акцента, хотя черт малороссийского шляхтича, каким он был по происхождению, я в нём не замечал».
Наверное, поэтому в рецензии на появившийся в Харькове в 1921 году сборник «Земля советская», входившие в который стихи Владимира Нарбута принадлежали к одесскому периоду, было сказано, что: «В старые формы акмеизма, в которых застыли многие наши поэты, Вл. Нарбут сумел влить живое содержание, искренность чувств и неподдельный революционный энтузиазм».
Ещё запомнилось, говорил Липкин, как Нарбут рассказывал о поэте Рукавишникове: «От-от… нарисует уазу (то есть – вазу), упишет у неё стихи про ту самую уазу… Аполлинеру подражал. Оригинально, конечно, но наывно».
В 1922 году Нарбут ездил с Георгием Шенгели из Одессы в Севастополь, где они от имени советского информационного агентства «Юг-Роста» навещали известного фельетониста Власа Дорошевича, о котором Владимир потом опубликовал в третьем номере харьковского журнала «Художественная мысль» очерк «Король в тени», в котором он писал: «Бухты, спокойные и домашние, – может быть потому, что горла их слишком узки, на выщербленных берегах ютятся белые домики, а вода густая и зеленоватая, как олеонафт; кривые, взбегающие ящерицами в гору и скатывающиеся вдруг к базару, улицы; известковые террасы, пересечённые ступенями и ступеньками, а по бокам, в молочном тумане, важные лысые горы; сырой отяжелевший от тумана ветер, лениво перебирающий оборванные провода и гладящий ткнувшееся мордой в выбоину орудие; обгорелые пролёты окон огромного корпуса Американского Красного Креста и присмиревшие вдоль тротуаров особняки».
В это время они с Шенгели опять печатались в одних и тех же изданиях.
А в Одессе Владимир Нарбут прожил тогда ровно год – с 14 апреля 1920 года по 14 апреля 1921 года. Эти даты вообще не случайные в его жизни – 14 апреля 1888 года он родился, а 14 апреля 1938 года был расстрелян. 14 мая 1921 года в Харькове у него состоялась первая публикация. Так что число 14 было явно не простым в его судьбе.
В 1921 году многие одесские писатели начали уезжать из Одессы по причине приближавшегося к ней голода, о котором Нарбут написал стихотворение «Людоедство»: