Первое дело Еремея
- Автор: Щепетнёв Василий Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Первое дело Еремея». Краткое содержание книги:
И если бы только они...
Значит, богатырь — умный друг.
Постой, совсем не обязательно. Будь он врагом, он бы тоже скрыл убийство, правда, из иных побуждений. Получается, имеющихся данных недостаточно, чтобы дать верный ответ, кто таков Брасье. Или кто таков достопочтенный Хармсдоннер. Или, если уж скрупулезно рассматривать все возможности, кто таков он сам.
Еремей засыпал, и мысли, поначалу собранные и послушные, разбрелись, будто семинаристы, попавшие на земляничную поляну.
Главы 10, 11
10
Пёс трясся от нетерпения. Какое видение насылал ему Озёрный Сайрин, оставалось только гадать.
Но Еремею было не до гадания. Он старался не отстать от богатырей, и получалось у него неважно.
И Брасье, и лысый Джон шли за псом легко и непринужденно, тем самым "крадущимся шагом«,который Еремей, казалось, познал в совершенстве.
Казалось. Нет, он, действительно, мог пройти тихо, почти бесшумно, но ведь пройти! А они едва не бежали! И Еремей ломился сквозь тайгу, словно ошалевший грокон. Шум и треск, поди, долетал до самого Монастыря!
А всё-таки мысли невольно роились в голове. Почему, например, Брасье взял с собою Джона? Лишняя пара рук? Кому — лишняя? Сайрину? Или Еремею? Вдруг Брасье задумал разделаться с ним? А что, очень удобно. Сайрин поразил. И вся недолга.
Но Брасье для того, чтобы расправиться с Еремеем Джон, пожалуй, ни к чему. Брасье с тремя Еремеями справится между двумя глотками манной водки. Отчего это водка пришла в голову? Сайрин, что ли, соблазны шлёт? Кто знает, насколько эффективно блокирует ментальное поле рашшин-свинцовый медальон? Если только ослабляет, сильно, в дюжину дюжин раз? Против человека достаточно, но против сайрина, особенно — против близкого сайрина?
Пёс продолжал тянуть поводок. Хвост трубой, глаза блестят, посмотрите, люди добрые, какой я симпатичный молодой человек.
Нет, и в самом деле в голову лезли совершенно дикие образы. Взаимодействие полей сайрина и статис-поля медальона непременно должно отражаться на собственных мыслительных процессах. Допустим, Сайрин — это ливень, а медальон — кров. Он спрятался под кровом, но чувствует влагу в воздухе, слышит порывы ветра, удары водяных струй…
Еремей покрутил головой. Полно страсть нагонять. Идёшь — и иди.
Вокруг появились признаки близости озера. Земля под ногами пружинила иначе, вокруг раскинулись заросли водохлёбки, а на стволах деревьев все чаще и чаще стали попадаться выползни крылатых ужиков.
Лесок расступился, впереди блеснула вода.
Брасье, наконец, сбавил ход, и Еремей смог перевести дух.
С удивлением он заметил, что устал много меньше, чем боялся, да и дыхание улеглось быстро.
— Ну, Санни, куда идти? — спросил у собаки Брасье.
Пес и без вопросов тянул повод с силою необыкновенной для его размеров. Идея взять собаку принадлежала богатырю. Сайрин сам наведёт её на себя, тут его и хватай, не мешкай.
Между ними и озером высился валун. Пса явно тянуло к нему.
— Осторожно, — предупредил Брасье. — Сайрин, похоже, сразу за валуном.
Они сделали ещё несколько шагов.
Пес неистовствовал.
— Нет, друг Санни, погоди. Туда всегда успеется, — богатырь привязал собаку к дереву. Повод — железная цепочка, а не кожа. Кожу, поди, Санни бы и перегрыз, а железо — шалишь.
Осторожно, мелкими шажками они начали огибать валун. Еремей крался, как заправский богатырь. Если не торопиться, получается. Крался не потому, что боялся испугать сайрина. Его испугаешь! Крался, чтобы не испугаться самому. Видел он сайрина на картинке и — несколько мгновений — глазами бедного Лар-Ри. То, что он видел, ему не понравилось, и Еремей сомневался, что Сайрин понравится в реальности. Объективной реальности, данной во всех ощущениях, как учит величайший Лек-Сий.
Объективная реальность опасения оправдала.
Сначала они увидели ветвь. Белесая, студенистая, она подрагивала словно от нетерпения. А может и не словно, а именно от нетерпения. Щупальца беспрестанно шевелились, готовые принять добычу, пучки жгутов на окончаниях то начинали со свистом рассекать воздух, то замирали, цепенели.
Еремей вдруг подумал, что вряд ли кто прежде видел активного Сайрина так близко. Вернее, видел — и остался жив. Если бы не статис-поле, излучаемое медальоном, они бы все устремились в объятия Сайрина, а кто в них побывал, никогда никому не расскажет, каково это — переход из мира иллюзий в мир объективной реальности. А зимой сайрины становились другими. Свивали вокруг себя кокон, теряли жгуты, а главное — теряли ментальную силу. Силу, двигающую горы. Горы добычи.