Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.
- Автор: Нойманн Франц Леопольд
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: «Владимир Даль»
- ISBN: 978-5-93615-145-3
- Переводчик: В. Ю. Быстров
- Жанр: Иудаизм
Электронная книга - «Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.». Краткое содержание книги:
Их разрушительная критика требовала от социалистов новой формулировки системы ценностей веймарской демократии. Поэтому они выдвинули учение о социальном Rechtsstaat, которое сочетало наследие гражданских прав, правового и политического равенства с требованиями коллективизма.[90] Подчеркивая конституционные положения об обобществлении промышленности и о признании профсоюзов, они требовали принятия экономической конституции, которая обеспечит равную долю трудового представительства. Социальный Rechtsstaat был, таким образом, рационализацией трудовых требований о соответствующей доле участия в политической жизни нации. Как политическая теория, она была общепризнанно переходной (наряду с соответствующим учением об экономической демократии), так как социальный Rechtsstaat мыслился просто как первый шаг к полностью социализированному обществу. И она имела такой же незначительный эффект, как и вся остальная социал-демократическая и профсоюзная политика.
Еще одним оппонентом десизионизма была так называемая австрийская школа: чистая наука о праве. Государство и право объявлялись тождественными областями. Есть только одно право, право государства. Поскольку каждый политический феномен может быть объяснен в терминах права, любая политическая форма — это Rechtsstaat, государство, основанное на праве. Но даже самая абсолютная диктатура могла избежать попадания в эту категорию, потому что власть диктатора может быть представлена только как явно или неявно делегированная ему основным законом, стоящим на вершине правовой системы. Правовой порядок — это иерархия, система предписаний, исходящих от основной нормы наверху к индивидуальному договору и особому административному акту внизу. Поэтому нет категоричного различия между публичным и частным правом, между естественным человеком и юридическим лицом.[91]
Критическое воздействие и разоблачительную силу австрийской школы нельзя отрицать. Ее настойчивое подчеркивание ценности одного лишь позитивного права и полное изгнание из науки любых моральных рассуждений социологического или политического характера лишает возможности скрывать политические требования под личиной закона. В своей основе теория является релятивистской и даже нигилистической; неудивительно, что ее основатель и неутомимый сторонник Ганс Кельзен отождествлял демократию с парламентаризмом и определял ее просто как организационные рамки для достижения решений без обращения к каким-либо универсально принятым ценностям.[92] Эта релятивистская концепция демократии как раз и является почвой для десизионистских и социалистических нападок.
Хотя разоблачающая доктрина может быть полезным инструментом в научном анализе, она не может предоставить основание для политической деятельности. Чистая наука о праве, кроме того, разделяет дефекты логического позитивизма и любой иной «чистой науки»: она девственна в своей невинности. Сбрасывая со счетов все относительные проблемы политической и социальной власти, она прокладывает путь для десизионизма, для принятия политических решений независимо от того, откуда они происходят и что они содержат, лишь бы за ними стояла достаточной силы власть. Чистая наука о праве так же, как и десизионизм, подрывает любую общепринятую систему ценностей.
Именно либералы представляли на правовом поле великую культурную традицию Германии — глубокое историческое знание, острую и точную силу аналитической мысли и твердую приверженность ценностям германской идеалистической философии. Они пытались привести демократическую структуру в гармонию с либеральными гарантиями. Веймарская система, предполагаемое конституционное выражение этой гармонии, была воплощением их неудачи.
Немного следует сказать и о консервативных конституционных доктринах. Их мечту о реставрации монархии объединяла с десизионизмом жажда сильной власти, единой внутри и сильной вовне. Государство было высшей моральной ценностью. Как критики либеральной демократии, консерваторы шли рука об руку с антидемократическим движением и готовили первую стадию национал-социалистической идеологии.
2. Тоталитарное государство
Идея тоталитарного государства выросла из требования, чтобы вся власть концентрировалась в руках президента. Сразу же после прихода Гитлера к власти политические теоретики начали уделять максимальное внимание тоталитарной идее, разрабатывавшейся ранее конституционными юристами. Вся власть должна была принадлежать государству; все остальное было саботажем национал-социалистической революции. Тоталитарное государство описывалось как порядок господства и форма общности народа. Оно было антидемократическим, потому что демократия с ее понятием тождества между правителями и управляемыми подрывала необходимость власти руководства. Руководство, заявляли национал-социалисты, не делегируется народом — власть предполагает деление на ранги и эффективна вопреки воле народа, потому что народ не дарует власть, а признает ее.[93]
90
Характерный пример: Herman Heller. Rechtsstaat und Diktatur. Tubingen, 1930; а также моя собственная книга: Koalitionsfreiheit und Reichsverfassung. Berlin, 1933.
91
Ганс Кельзен обобщил это в своей теории в: Reine Rechtslehre. Leipzig and Vienna, 1934. Английское изложение: Charles H. Wilson. The Basis of Kelsen’s Theory of Law // Politica. 1934. P. 54–82; и H. Lauterpacht. Kelsen’s Pure Science of Law // Modem Theories of Law. Oxford, 1933. P. 105–138.
92
Hans Kelsen. Vom Wesen und Wert der Demokratie. 2nd ed. Tubingen, 1929. P. 27, 28.
93
Из Ernst Forsthoff. Der totale Staat. Hamburg, 1933. P. 29.