Двух дорог пересеченье (СИ)

В этот миг Владимир решил действовать: резким движением он двинул локтём назад, целясь в живот разбойнику, приставившему нож к горлу. Грабитель, согнувшись в три погибели, инстинктивно попятился. И тут же получил удар рукоятью револьвера по голове — Корф ловко, и, главное, молниеносно достал оружие из-за спины.

— Оглушай их! — крикнул он Никифору, уже вмазавшему своими мощными кулачищами сразу двум разбойникам.

Началась настоящая заваруха. Главарь, державший Наташу, вновь выругался непристойным словом, после чего, посчитав, что Репнина и так дело решённое, влепил со всего размаху звонкую пощечину, от которой у Натали в глазах всё пошло кругом. Бросив княжну на землю, он поспешил на помощь к своим товарищам.

Наташа, чувствуя, как щека просто пылает огнем, отползла к повозке и в изнеможении прислонилась к большому колесу. Голова нещадно гудела, колени болели, левую руку жгло, как и щёку, а ещё саднило ладонь. И шляпка, съехавшая на бок, до чего мешала! Княжна развязала бант и стащила с себя головной убор. Пребывая в каком-то тупом оцепенении, она посмотрела в сторону дерущихся мужчин. Трое разбойников лежат на земле поверженными. Но трое, включая главаря, продолжают сражаться не на жизнь, а на смерть. Вот Владимир, ударив наотмашь рукоятью револьвера, оглушил ещё одного. Теперь дерущиеся разделились по парам: Никифор сражался с молодчиком, мягко пружинившим на своих двух — у того только что выбили из рук кинжал и теперь предстояло схлестнуться в рукопашную; Владимиру же достался главарь шайки.

— Думаешь, я тебя не знаю? — прохрипел косматый, ловко перекидывая кинжал со сверкающим лезвием с руки на руку. — Ты всю весну шастал по болотам, вынюхивал наши следы. Надо было ещё тогда с тобой поквитаться, однажды в лесу, да медведь помешал. Я понадеялся, что он тебя и прикончит — сделает за нас плёвую работёнку!

Владимир засмеялся каким-то жёстким, колючим смехом. Битва всколыхнула в нём кровь. Он был в своей стихии. В конце-концов, сколько раз на Кавказе ему приходилось бывать на волоске от смерти.

— Как видишь, медведю самому не повезло! Правда, он успел оставить мне на память вот это!

И Корф резко дёрнул накрахмаленный воротничок, обнажая шею. С треском отлетела пуговица. Наташа, пытаясь сфокусировать свой взгляд, разглядела несколько длинных белых шрамов — тех самых, на которые она обратила внимание во время первой встречи с Владимиром в доме Миши и Лизы.

— Сегодня тебе не удастся уйти живым, — предупредил разбойник.

Главарь шайки сделал выпад, Корф увернулся, пытаясь при этом нанести ответный удар, но тщетно.

«Револьвер!» — мелькнуло в голове Репниной. Опираясь на колесо, она медленно встала и, едва не потеряв вновь равновесие, потянулась к оружию, так и оставшемуся лежать на дне коляски. Схватив рукоять, княжна возвела курок, направила дуло вверх и, нажав на спусковой крючок, выстрелила в воздух. Несколько испуганных птиц вспорхнули с высоких елей и полетели восвояси.

— По-мо-ги-те!!! — заголосила она в пустоту, готовясь сделать новый выстрел и надеясь, что так Михаил уж точно их услышит.

— Наташа, бегите! Не надо!

Застыв с револьвером в руках, Репнина повернулась к Владимиру. Как — не надо? Он что, всерьёз думает, она бросит его и сбежит?

— Бегите же! Считайте, что это приказ! — повторил он, отвлекаясь лишь на миг, дабы взглянуть на неё.

И этого мига хватило, чтобы неудачно увернуться от нового броска. Наташа увидела, как лезвие вошло в правый бок Владимиру и резко выскользнуло обратно. Внутри всё оборвалось. Корф, оттолкнув от себя нападавшего, с шумом втянул воздух, словно пытаясь задержать дыхание.

— Тебе конец, — сказал разбойник, надвигаясь на Владимира.

Тогда Натали хладнокровно, словно проделывала это уже много-много раз, возвела курок и навела дуло на главного злодея. Целясь в руку с окровавленным лезвием, княжна выстрелила. Расстояние было совсем небольшое, гораздо меньшее, чем вчерашнее до бутылок из-под шампанского. Она попала точно в цель. Главарь шайки, заорав, выронил кинжал. Хватаясь за простреленное плечо здоровой рукой, он пнул ногой раненого Корфа и повернулся к Репниной.

Одно дело — выстрелить в противника, не видя его лица, совсем другое — выдерживать на себе столь ненавидящий взгляд. Но человек перед ней — убийца. И если она не выстрелит, он убьёт их всех. Он убьёт Владимира.

Наташа подняла револьвер и вновь возвела курок. Тяжело сопя, разбойник зашагал в её сторону, в то время как княжна судорожно решала, куда стрелять. В голову? Или в грудь, целясь в сердце? А может лучше в ногу, чтобы обездвижить противника? Пока она металась, враг, подошедший достаточно близко, позабыв про рану, выставил вперёд свою огромную лапу, словно намереваясь дотянуться до горла Репниной. Натали в ужасе попятилась, не опуская револьвера. И тут Никифор, успевший расправиться со своим соперником, подскочил к главарю сзади и сразил резким ударом в висок. Злодей свалился как подкошенный и затих.

— Спасибо, — выдавила из себя княжна.

Никифор изобразил подобие улыбки. А потом, опомнившись, кинулся к Владимиру, пытавшемуся зажать рану и одновременно подняться.

— Барышня, что делать будем?! — долетело до её ушей словно издалека.