Двух дорог пересеченье (СИ)

Князь воротился в столицу, где при живейшем участии Жуковского был отрекомендован государю на должность адъютанта цесаревича. Желаемое место было получено. И всё бы было хорошо, если бы не злосчастный бал, состоявшийся вскоре у графа Потоцкого. Танцевавший с красавицей Ольгой Владимир не узнал во внезапно возникшем сопернике в маске наследника престола и сгоряча вызвал Александра на дуэль. Слава Богу, на поединке никто не пострадал, если не считать лёгкой раны Корфа. Однако Миша, скрывший от Николая I сам факт дуэли, а также участвовавший в ней как один из секундантов, был арестован вместе с другом и заключён в Петропавловскую крепость. И снова гневу Натали не было предела. Ненавистный Корф — опять всё из-за него! Ей хотелось собственноручно придушить этого дерзкого господина! Она была в отчаянии, чуть было не потеряла брата. Чудом Александру Николаевичу удалось спасти осужденных на смертную казнь. Тогда княжна Репнина очень сблизилась с цесаревичем, поскольку испытывала к нему глубокую признательность за спасение Михаила, а также помогала переживать болезненную разлуку с Ольгой, которую отослали в Польшу для замужества с графом Огинским. В Корфе же она по-прежнему видела скрытую угрозу: того и гляди, втянет Мишу в новые неприятности.

Впрочем, вскоре ей уже было не до мыслей о Владимире. Голову Натали всё более и более занимал князь Андрей Долгорукий, в которого она пылко влюбилась. Тихий, спокойный и рассудительный Андрей Петрович сделался предметом не только её мечтаний, но и планов на будущее. «С таким молодым человеком можно прожить всю жизнь, свив уютное гнёздышко в столице или поселившись в деревне!» — рассуждала она. Ей казалось, что с ним она всегда найдёт общий язык, что у них одни и те же взгляды, что он никогда не обманет и не предаст. Кто же знал, как всё обернётся на самом деле? Кто мог предположить, что вскоре после предложения руки и сердца они с Андреем станут всё более отдаляться друг от друга? Кто ведал, что пока Репнина стоически отражала любовные атаки государя и наследника, её жених вступил в связь со своей крепостной Татьяной, которая, в конце-концов, понесла от него ребёнка? Князь Долгорукий обманул, предал, и всё никак не мог решиться сказать Натали правду о случившемся. А когда решился, она честно пыталась понять и простить его. Княжна боролась с собой, со своими принципами. Но так и не смогла выиграть это сражение у самой себя. «Предавший раз, предаст и в будущем, — говорила себе Натали, сбегая с собственной свадьбы. — Любовь не может оправдывать ложь. Тем более, я чувствую: сердце Андрея Петровича давно с той, что носит его дитя».

Владимир, с детства друживший с Андреем и бывший ему соседом по Двугорскому, меж тем был поглощён собственными переживаниями, тяготами и хлопотами. Смерть отца, борьба за поместье с княгиней Долгорукой, вражда с Михаилом за сердце Анны, насильный брак с Лизой, который ему чуть было не навязал воскресший Петр Михайлович. Корф тоже боролся. Всё время: с кем-то или с чем-то. Пускаясь порой в опасные приключения на пару с Мишей, давно переставшим внимать просьбам сестры об осторожности…

… А сейчас она сама втянута в опасное приключение. И не с кем-нибудь, а всё с тем же Владимиром Корфом. Вот ведь насмешка судьбы!

Каминные часы тихонько пробили два раза. Натали встала с кровати и подошла к открытому окну. Воспоминания о былом хотя бы на время отвлекли от мрачных дум по поводу грядущего дня. Она положила локти на подоконник и, подперев голову, вдохнула прохладный ночной воздух. Пахло морем. Вокруг было спокойно, будто всё замерло в ожидании нового рассвета. Не намечалось ни малейшего намека на хотя бы слабый ветерок, и удивительно чистое небо являло собой светло-синее полотно с редкими крохотными звёздочками, едва мерцающими. Белые ночи только-только пошли на убыль. Репнина, оторвавшись от неба, посмотрела на Фонтанку, чьи воды, словно зеркало, отражали окна домов, расположенных на противоположном берегу. Где-то вдалеке, очевидно на Невском, проехала, цокая по мостовой и скрипя рессорами, одинокая карета.

Подтянувшись на руках, княжна подалась вперёд — поглядеть на подъездную дорожку к главному входу и клумбу, состоящую из цветов и большого вазона белого мрамора посередине. Бросив при этом короткий взгляд на окна двух нижних этажей, она еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Отпрянув от окна, Репнина спряталась за шторой и, соблюдая осторожность, вновь выглянула из своего укрытия. Прямо под ней, несколько окон левее её собственных, находился балкон, являвшийся частью одной из парадных комнат второго этажа. Наташа совершенно отчётливо разглядела на балконе Владимира в длинном запахнутом халате, полулежавшего на вынесенном стуле: его вытянутые ноги были закинуты на стоявшую рядом банкетку, обнажая при этом щиколотки и ступни в домашних турецких тапочках. Держа голову ровно, совершенно неподвижно, Владимир задумчиво курил трубку, глядя куда-то вдаль. Дым медленно, тягуче выливался из его рта, образуя причудливые вихры, длинные извилистые дорожки, и неохотно растворялся в обволакивающей синеве северной белой ночи. Очевидно, Корфу тоже не спалось.