Ах, эта черная луна!

— Милицейская задница не может напоминать цветок, — брезгливо поморщился Юцер, — это неаккуратное сравнение.

— Все может напоминать все, что угодно, — ответила Мали, — особенно цветы. Они ведь такие разные. А почему ты соврала, что у нее день рождения? Она же родилась в ноябре.

— Люди неблагодарны по своей поганой природе! — возмутилась Паша. — Я спасла эту семью от сумы и виселицы, но спасибо мне все равно никто не скажет!

— Юцер! — процедила Мали сквозь зубы. — Если ты меня сейчас не удержишь, я немедленно отправлю этот дефект мироздания назад к Гецу.

Забегая вперед, можно рассказать, что Паша прожила у Юцера и Мали долго.

Ее никак не удавалось устроить на работу.

— Эта идиотка имеет свойства бумеранга, — жаловалась Мали Софии. — Я закидываю ее в библиотеку, она возвращается ко мне со свистом. Я запускаю ее в горисполком, она прилетает назад на третий день. Даже городская баня не терпит ее присутствия!

— Если она вернется к нам, вылечу я, — объявила София и потупилась.

— Понимаю, — вздохнула Мали, — но мои нервы на пределе. Я трачу бесценную нервную энергию на защиту от Паши вместо того, чтобы направлять эту энергию на нужные и добрые дела.

— Я это заметила, — кивнула София.

Глаза ее были такими грустными, что Мали тут же пожалела о сказанном.

— Это просто минутная слабость, — торопливо заверила она подругу. — Я буду работать над тем, чтобы этот бумеранг занесло в какое-нибудь недоступное для нас место.

— Нет, нет, — испугалась София. — Гец так страдает из-за того, что случилось с Надин.

— Об этом я и не думала! — так же испуганно прошептала Мали. — Ну может же найтись какой-нибудь Ванюшка-дурак, который приедет за нашей красавицей на самоходной печи. Согласись, это было бы неплохо. А мы бы пожертвовали на это дело последний золотой рубль Геца и пуховое одеяло.

— Даю вдобавок две подушки и скатерть. Но слишком уж это невероятно, — раздумчиво сказала София. — Однако курица и баран все-таки появились из твоей головы. Продолжай пробовать, но будь осторожна.

— Я постараюсь, — обещала Мали. — Только бы Юцер не вышел из берегов. С этим я совершенно не умею справляться.

А Юцер как раз в это время беседовал с Гецом.

— Пойми, — убеждал его Гец, — если вы вернете нам Перл, моя жизнь превратится в ад. У них с Софией биологическая несовместимость. Один из нас сядет в тюрьму за убийство, и никак нельзя предсказать, кто это будет.

— Я постараюсь успокоить Мали, — обещал Юцер.

Придя домой, он долго выжидал, прежде чем приступить к разговору с женой.

— Присутствие Паши в нашем доме, — начал объяснять он, — даже полезно Любови. Перед ребенком нужно все время держать как самую высокую, так и самую нижнюю планку.

Он говорил это, время от времени оглядываясь на дверь в столовую, где Паша писала очередную статью в газету. Мали надоумила ее писать статьи и посылать их в газеты под псевдонимом. «Что видишь, то и описывай, — объясняла Паше Мали. — Драка в очереди — опиши. Беспорядок в аптеке — освети. Только без имен и адресов. Этого не надо».