Ах, эта черная луна!
- Автор: Исакова Анна
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-141-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Ах, эта черная луна!». Краткое содержание книги:
— Хорошо, этого она делать ни за что не будет. А чем дозволено заниматься дочери фабриканта Гойцмана?
— Обедневшим дамам можно наниматься в гувернантки. За этим я к тебе пришла.
— Наниматься ко мне в гувернантки?!
— К твоей дочери. Ребенок растет, как свинья в канаве. Когда она в последний раз слушала фортепьянный концерт?
— В ее возрасте еще обходятся музыкой сфер, — ответила Мали голосом более резким, чем ей бы хотелось. — Гувернантки, моя крошка, не объясняют тем, к кому они нанимаются, как именно надо воспитывать хозяйских детей. Это им объясняют те, кто их нанимает, как именно они хотят, чтобы это происходило. Надо быть сумасшедшей, чтобы нанять тебя в воспитательницы, поскольку ты — самая невоспитанная из всех людей, каких я знала или знаю. Но чего не сделаешь ради спокойствия Геца?! Как я понимаю, ты собираешься требовать зарплату. А поскольку я не могу реально оценить объем вреда от твоих услуг за пять дней в неделю, называй сама сумму.
— Я хочу переселиться к вам. Лучше идти в люди, чем на обувную фабрику. Пусть Гецу будет стыдно, пусть позор падет на его голову!
— Он с удовольствием обменяет на этот позор головную боль, причиняемую тобой. А мне она за что? Да и Юцер уйдет из дома, если я ему об этом объявлю.
— Как уйдет, так и придет. Можно подумать, что он никогда из дома не бегал! Я буду работать за кров, стол и чаевые.
— Чаевые возьмешь с Геца. С ребенком будешь только гулять и не больше двух часов в день. Во все остальное время и до вечера чтобы я тебя в доме не видела. Гуляй в парке, глазей на новостройки, грызи семечки на балконе или считай ворон. Но чтобы дверь на балкон оставалась закрытой, а ты была за ней. Понятно?
— А когда у тебя начинается вечер? — деловито спросила Паша.
— В восемь вечера, когда нас нет дома, и в полночь, когда у нас гости.
— А когда вы есть дома, когда он начинается?
— После ужина и в соседней комнате.
— А что я должна делать в дождь?
Мали задумалась. Дожди в их местах шли часто.
— Придумала! — воскликнула Паша. — В дождь я буду писать письма.
— Кому?
— Мирале. Мы вместе учились, потом она пережила Гитлера, и ей повезло. Она и замужем, и в Канаде! Нам есть, о чем поговорить друг с другом.
— И с КГБ. Нет, письма в Канаду из этого дома ты писать не будешь. Но сама по себе мысль неплоха. Мы найдем тебе работу, основанную на чистописании. Ты просто создана для публичной библиотеки. Будешь искать жирные пятна от детских пальцев на книжных страницах. А потом мы подыщем тебе комнату в чужой квартире. Совсем чужой. Этих людей я не хочу знать ни по имени, ни в лицо, и лучше, чтобы они оказались людоедами. А пока поживешь здесь. На дворе май, так что у меня есть время на твое трудоустройство до сентября.
— Что случится в сентябре? — поинтересовалась Паша.
— В сентябре начнутся затяжные дожди. Поэтому в сентябре ты будешь в своей комнате писать доносы на новых соседей и посылать их мне. Ни в какое другое место, слышишь?
— Мои новые соседи могут оказаться хорошими людьми, — сказала Паша и для верности хлопнула кулаком по колену.
— В таком случае мне придется повеситься, — мрачно ответила Мали.
Вот как получилось, что маленькая Любовь и большая рыжая Паша шли, взявшись за руки, по единственному в городе бульвару. Любовь смотрела при этом под ноги, а Паша по сторонам.
У недавно поставленного памятника Черт-те-кому им встретился хромой Янкл, сын Буни Буним. Янкл вежливо поклонился и засеменил в противоположную сторону.
— Янкл! — крикнула Паша. — Янкл! Как давно мы не знакомы?
— Всегда, — растерянно промямлил Янкл и нерешительно замедлил шаг.
— Так вернись сюда и посмотри, как дочь Гойцмана служит чужим людям!
— Разве ты идешь не с дочкой Юцера? — удивился Янкл.
— Так я иду с дочкой Юцера! Но почему я иду? И как я дошла до этого? Спроси меня, Янкл!
— Я не любопытен, — торопливо ответил Янкл и побежал.
Любовь внимательно следила за тем, как он бежит.
— Некрасиво следить за тем, как другие хромают, — выговорила ей Паша. — Надо сделать вид, что ты ничего не замечаешь.
Любовь поджала губки. Она уже не любила, когда ей делали замечания. Вырвав ручку из потной Пашиной ладони, Любовь побежала, прихрамывая, в сторону большой лиловой клумбы.
Оказалось, что бежать, хромая, еще сложнее, чем бегать без затей. Любовь шлепнулась в цветы, завизжала и стала сучить ногами.
На нее надвинулась большая тень, но тени она не заметила. Зато Любовь ощутила сильный запах страха. В этом запахе был оттенок «Серебристого ландыша», поэтому Любовь поняла, что он исходит от Паши.