Кроатоан [Croatoan]

— Проверю, сможем ли мы заправиться, а если нет — так поменяем машину. — С этими словами Нико хлопает дверью.

Кармела смотрит, как он разбирается с крышкой бензобака. Художник вставляет шланг, его приветствует механический голос. Дождь кончился, в лужах отражаются огни витрин. При взгляде на прилавки создается впечатление, что продавцы вот-вот появятся, но они не появляются.

Подумав о людях, Кармела без перехода задумывается о тех, которые что-то для нее значат. Девушка подхватывает с заднего сиденья сумку, достает телефон и обнаруживает не меньше пяти пропущенных звонков от Борхи, два сообщения от него же и три звонка от Энрике Рекены. Рекене она решает перезвонить. Потом наберет и родителей, и брата — он адвокат, живет в Валенсии. В голову ей приходит сразу много имен, которые тоже стоят где-то в списке, а потом она осознаёт, что хочет услышать голос Борхи.

Бывший полицейский отпускает шланг и показывает Кармеле большой палец. «Повезло», — вот что он хочет сказать. Кармела улыбается, а он, поглядывая по сторонам, идет к магазину. Кармела не знает почему и как, но рядом с Нико Рейносой она чувствует себя в безопасности.

А потом она нажимает клавишу быстрого набора, и Энрике Рекена отвечает уже после второго гудка.

— Кармела, солнышко, как ты? — спрашивает Рекена.

— Все в порядке. А ты?

Он тоже в порядке. Но он «напуган, растерян и зол» из-за этого приказа: полиция до сих пор не позволяет им выйти из здания.

— Целый день просидеть в Центре экосистем — то еще испытание для нервов, — признаётся он почти весело. — А еще объявили комендантский час, так что, боюсь, нам придется ложиться баиньки прямо в конторе.

Кармела долго не раздумывает.

— Как только сможешь, приезжай в обсерваторию!

— Это зачем?

— Я… я думаю, это самое безопасное место, Энрике, самое изолированное от… эпидемии. Я уже неподалеку. Наверно, и тебе будет несложно туда попасть — не надо возвращаться в город…

Какая-то тень со стороны ее двери закрывает свет витрины. Страх не дает девушке договорить. Она видит лицо Нико с бороздами морщин. И опускает стекло.

— Подожди, Энрике, — бросает она, убирая телефон.

— В магазине все в порядке, но он закрыт. Зато они оставили открытыми сами колонки, — рассказывает Нико. — Ясное дело, полиция велела всем разбегаться по домам. Бензин забесплатно, но дверь у них сложная. Пойду проверю, что там с кафе.

— Давай.

Художник шагает уверенно и ровно, показывая, что ситуация под контролем. А голос Энрике скребется в трубку.

— С кем ты там? — В других обстоятельствах этот ревнивый, почти оскорбительный тон заставил бы ее улыбнуться.

— С другом. — Ее телефон по издевательскому совпадению пикает и показывает второй вызов: «Борха». — Энрике, почему бы тебе не попробовать добраться до обсерватории? Я серьезно, иначе ты останешься посреди городского хаоса…