Кроатоан [Croatoan]

— Клянусь тебе, не знаю. Вчера, когда я прочел письмо Манделя, все это показалось мне ненастоящим, как шпионский фильм. Но сегодня в полдень, узнав новости, я уже был на взводе. Я решил, что ты участвуешь в каком-то заговоре, прости, что я тебя…

— Хватит уже об этом, — обрывает она.

Их оглушает волна полицейских машин и броневиков, едущих навстречу. А потом они утыкаются в небольшую пробку, возникшую из-за очередной проверки. Машины Транспортной гражданской гвардии выстроились в зеленый барьер, перед ним желтым светом блестят фонарики полицейских. Нико, как ни странно, ничуть не обеспокоен.

— Они никого не проверяют. Просто перекрывают дорогу на М-607, ясное дело, из-за армии. Нам придется свернуть, только и всего.

Гвардеец рассматривает их через опущенное окошко. Фуражка его намокла, люминесцентный жилет тоже, хотя дождя почти нет.

— Кабальеро, куда вы направляетесь?

— Домой, — отвечает Нико. — Мы живем в Трес-Кантос.

— Шоссе перекрыто. Вам придется ехать в объезд. Когда доберетесь до дома, никуда не выходите.

— Конечно-конечно, спасибо, — соглашается Нико.

Полицейский отходит, «тойота» едет дальше.

— Что будем делать, если найдем Фатиму Кройер? — На самом деле Кармелу больше интересует вопрос «Что будем делать, если ее не найдем?» или еще короче: «Что мы будем делать?»

— Поедем в обсерваторию.

Глаза ее округляются от удивления.

— В обсерваторию этологов?

— Да. Мандель писал, что именно туда я должен отправиться вместе с тобой и с Фатимой.

— Зачем?

— Понятия не имею. Но Мандель добавил, что, даже если обсерваторию уже закрыли, мы все равно должны оказаться в этом районе.

Кармела пытается рассуждать. Но она устала, напугана и думать ей нелегко. Единственный вывод, к которому она приходит, несет в себе еще одну загадку.

— Предположим, Мандель что-то предвидел, что-то знал, — задумчиво произносит девушка. — Но если он нуждался во мне для расшифровки этих файлов — почему он не отправил их прямо мне?

— У меня есть вопрос поинтересней. Зачем выжидать два года до самого дня, когда все это произойдет? Не понимаю. Почему он не собрал нас раньше? И зачем, черт подери, понадобилась эта красотка? Фатима… Наркоманка, папина дочка, член жестокой секты Логана… С какой радости я должен ей помогать?

— Может быть, он… ее любил, — говорит Кармела.

Нико криво усмехается:

— Мне знакомо это чувство. Я его любил.

Наступает тишина, только тикает метроном дворников; Нико выключает их перед поворотом на Алкобендас. Вдалеке, в блеске ночных огней, поднимается клуб липкого черного дыма. Вой обезумевших сирен.

— Мне не было никакого дела, — рассказывает Нико, словно отвечая на не заданный Кармелой вопрос. — Серьезно. Я не возражал против его… его связей с девочками и мальчиками… Но, ради бога, зачем было выбирать именно эту наркушницу и Логана? Ее он отымел, когда она была пятнадцатилетней девчонкой, а потом привел ее в группу Логана… А почему Логан? Может быть, этот облик гермафродита — вершина красоты для бисексуала, но, вашу ж мать, он ведь преступник… А когда я говорил Манделю, он отвечал: «Нико, у тебя одно полужопие так и застряло в полиции». — Художник улыбается, но Кармела чувствует его боль. — Мудак…