Колокольчики судьбы

– Так ты… Того… – с придыханием прошептала она, от волнения покачивая плечами, бедрами, бровями и солидным бюстом в разных направлениях.

Катя не поняла, чего именно "того", но на всякий случай сделала лицо еще несчастнее и тяжело вздохнула. Валечка сложила ладошки вместе и окинула ее внимательным взором с головы до ног.

– Ну… Тогда… – медсестра заговорщически оглянулась по сторонам и наклонилась к девушке поближе. – Тогда я тебе скажу, о чем мы с Аллой Николаевной говорили!

"Вот это да! Сработало!" – внутренне возликовала Катя.

Она с готовностью кивнула, наклонила голову к Валечке и обратилась в слух.

Та еще раз огляделась по сторонам. По счастью, в коридоре никого не было.             Медсестра сделала торжественное лицо и прошептала прямо в Катино ухо:

– Улица Овражная двадцать три. Приходи в семь часов. Постучишь в дверь и скажешь "два бидона”. Запомнила?

– Овражная двадцать три. Семь часов, два бидона, – послушно повторила Катя и подняла на собеседницу недоуменный взгляд. – А что там?

Валечка ободряюще подмигнула:

– Да не бойся ты. Все хорошо будет.

– Я не боюсь. А где это? – смело спросила девушка, не решаясь больше задавать уточняющие вопросы про улицу Овражную.

– Недалеко совсем, – перешла на деловитый тон медсестра. – На девятом троллейбусе до конечной, потом вдоль зеленого забора, второй переулок направо.

Валечка вдруг о чем-то задумалась, отступила на шаг, пытливо посмотрела на Катю и с подозрением спросила:

– Точно придешь, не передумаешь?

– Точно! – горячо заверила ее девушка.

Как она могла передумать? В первый раз в этом деле появился шанс узнать что-то о замыслах противника. Да она бы помчалась на конечную девятого троллейбуса прямо сейчас!

– А раньше нельзя? – тут же уточнила Катя.

– Нельзя, – отрезала медсестра и снова огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости.

Мимо прошли две докторши из родильного блока. Валечка приняла беспечный вид и расплылась в широкой улыбке, здороваясь с ними.

– В семь, – еще раз повторила она, когда докторши удалились на значительное расстояние, и заторопилась. – Ну все, я пошла. Увидимся там.

– Хорошо, – энергично кивнула Катя, и они разошлись в разные стороны.

Глава 6. Загадочные бидоны

Катя не могла дождаться вечера. Мысли скакали в голове, как потревоженные кузнечики, сердце взволнованно подпрыгивало. Ну наконец-то она что-то сможет узнать! Она постоянно повторяла про себя название улицы, номер дома и пароль. Дурацкий какой-то пароль. Что значат эти два бидона? Наверное что-то значат, еще бы догадаться, что именно?

Проклятые бидоны безостановочно крутились в голове.

"Два бидона молока вместо кружечки пивка;

У бидона нету дна, я у папеньки одна;

Раз бидон и два бидон – дядя Вася скопидом…”

Этот и прочий бред сам собой рифмовался в Катиной голове, не давая сосредоточиться на работе. По счастью, Рогожского вызвали на консультацию в родильное отделение и он велел девушке сопровождать его. Там она на какое-то время сумела отвлечься от навязчивых мыслей, осматривая слабо вякающую двойню, у которой акушер заподозрил генетический дефект, но когда консультация закончилась, бидоны снова всплыли на поверхность.

Они были повсюду. Стеклянный флакон, из которого прозрачный физраствор капал в вену молодой мамаши, был маленьким бидоном. Пузырек с нашатырем на подоконнике – тоже бидон, еще меньшего размера. Баночка чернил на столе – грязный бидончик с бумажной этикеткой. Даже фигура старшей сестры родильного блока, замотанная в длинный белый халат, напоминала большой толстый бидон.

Глубоко погруженная в бидоны Катя даже не вспоминала о коварной Одинцовой, странно переменившемся Гольцеве и неуловимом завхозе. Сосредоточившись, она пыталась припомнить все детали разговора с Валечкой. Утром та отказалась сообщить о чем секретничали они с Аллой Николаевной, а теперь она готова раскрыть эту тайну, когда Катя придет на Овражную улицу. Почему Валя решила ей открыться? Так, стоп. Она это сказала после того, как Катя своими кивками и мычанием утвердила ее в мысли о том, что роман с Гольцевым начался еще в Минске. Точно! А что это значит? Это значит, что раз мы оба из одного города, то находимся в одной лодке и от меня нет смысла скрываться?

Катя в отчаянии помотала головой. Нет, ничего это не значит. Валечка могла сделать какие угодно умозаключения, сравнивая то, что ей сказала Одинцова с Катиными восклицаниями глухонемого. Пока не побываешь на Овражной улице все догадки бесполезны. Девушка вздохнула и настроилась ждать.