Сибирская эпопея

Между тем нужно было разобраться с событиями в Норильске. Колебания и так уже сильно затянулись. Через два месяца забастовки в самых активных лагерях власть перешла в наступление. Она выбрала язык отца, твердо вознамерившегося призвать своего сына к порядку. Не отказалась она и от языка пулеметов. Специальные силы отправились на места, чтобы заменить охранников, в частности в женских лагерях, поскольку было сочтено, что там у них образовались слишком тесные связи с заключенными. Одна за другой осажденные крепости были вынуждены сдаться. Какие-то подчинялись быстро, другие пробовали сопротивляться. Так было, например, в лаготделениях № 3 и 5. Машины прорвали колючую проволоку, открыв дорогу штурмовым отрядам, которые поливали бараки очередями. Ночью с 3 на 4 августа 1953 года в 23:45 был сорван последний красно-черный флаг. Самый крупный бунт в истории ГУЛАГа и сибирской каторги был подавлен. Более 130 убитых и сотни раненых.187 Зачинщики и те, кто подозревался в том, что руководил бунтом, были отправлены еще дальше, на Колыму и Чукотку. Но это поражение на самом деле оказалось отсроченной победой. Порядки в Горлаге изменены: особлаги закрыты и преобразованы в лагеря общего режима; номера спороты с одежды; охране запрещены оскорбления; с окон сняты решетки; цепи больше не использовались; количество дозволенных писем выросло с одного в год до одного в месяц; денежное вознаграждение было увеличено в три раза; рабочий день сокращен до восьми часов.

ГУЛАГ был при смерти. Забастовки лета 1953 года нанесли ему последний удар. Он рухнул под грузом собственных проблем. Весной 1954 года ГУЛАГ меньше чем на год передан в Министерство юстиции, осенью 1956 года Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний (ГУЛАГ) МВД СССР реорганизовано в Главное управление исправительно-трудовых колоний (ГУИТК) МВД СССР. Лагеря Норильска закрыты. Комбинат передан в ведение Министерства цветной металлургии. В последующие недели заключенных, уже отбывших две трети срока, начали потихоньку отпускать, часто без каких-либо объяснений. Они заполонили вокзалы, потерянные и легко узнаваемые.