Сибирская эпопея

В это время в Норильске забастовка набирала обороты и приняла размах, совершенно неслыханный в советском обществе ни внутри колючей проволоки, ни вне ее. Под влиянием наиболее закаленных зеков, в частности, с Западной Украины, бунт принимает организованные формы. В бараках избирают делегатов для переговоров. Чтобы лагерная администрация не смогла обезглавить движение, арестовав их, им не давали никаких полномочий. Они подчинялись тайным комитетам, располагавшим властью, но имена входивших в них заключенных были известны лишь немногим. Рапорты информаторов позволяют предположить, что всем руководили «политические» и «антисоветские элементы». Видимо, так все и было. Впоследствии выяснится, что заключенные, осознававшие риски этнических конфликтов, постарались сделать так, чтобы в тайные комитеты вошли представители всех национальных групп. Такая двойная структура, результат подпольного опыта и учета методов существования опытных преступников, сильно затрудняла действия властей. Взбунтовавшиеся заключенные, выгнав из зоны охранников, вскрыли сейфы лагерной администрации, чтобы узнать имена стукачей. В ЛО № 1, например, группа зеков, которой было поручено выявить предателей, обнаружила в бумагах, хранившихся в сейфе, не менее 620 имен. Иначе говоря, один из пяти «стучал» охранникам на своих товарищей по несчастью. Чтобы избежать кровавой бани, которая, конечно же, положила бы конец бунту, комитеты приняли решение амнистировать доносчиков: было объявлено, что за старые грехи кары не будет. Но новые не останутся безнаказанными.

В богатых полезными ископаемыми окрестностях Норильска образовалась настоящая республика зеков. Республика, насчитывавшая от 30 до 40 тысяч граждан. В бараках перекрыли электричество и воду, но администрация все же доставляла минимальный продуктовый паек бастовавшим. В лагерях, участвовавших в протесте, был поднят черный флаг в знак траура по товарищам, убитым в первые дни бунта. Но очень быстро заключенные приняли решение заменить черный флаг на красный или красно-черный. Один такой флаг с красной и черной полосами водрузили на десятиметровую трубу, чтобы его могли видеть жители расположенного рядом города. Забастовщики хотели мирного диалога, они намеревались убедить власти и свободных граждан в своих добрый намерениях и, чтобы завоевать доверие государства, выступавшего как в роли палача, так и в роли оппонента, использовали тот язык, который оно понимало. «Свободу народам и человеку!» – было написано на импровизированном плакате, который женщины повесили на колючую проволоку своего лагеря. «Товарищи! Будьте вежливы в общении с лагерной администрацией и ее солдатами!» – значилось на деревянном щите ЛО № 3, где содержались самые опасные преступники. А в ЛО № 1 были даже лозунги «Да здравствует мир и дружба между народами!» и «Слава Коммунистической партии!».181