Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Даже аресту сына Владимира Никольский посвятил намного меньше записей в дневнике, чем своим трудам по комплектованию и спасению библиотеки. Аресты старых друзей и знакомых стали для Б. В. Никольского обыденным делом с начала Гражданской войны: он переживал, что «напрасно беспокоят стариков», или же недоумевал, зачем большевикам Полубояринова и другие в заложниках, ведь кому интересно их спасение? Обыск у себя в доме он описал весьма прозаично: «Можно ли сердиться на большевиков, что полуграмотным рабочим они поручают обыски и выемки бумаг и переписки у профессоров? Еще хорошо, что мое спокойствие, властный тон, бумаги о личности и твердая аргументация на них подействовали: они робели, смущались, терялись и уступали. Наконец, я выпроводил их»109. Будучи человеком честным и принципиальным, он не видел опасности для себя и своей семьи, в аресте сына его больше всего огорчал расход, связанный с этим: «Беда, если Володино сидение затянется: ведь оно расход, а жалование из полка прекратилось и все пайки тоже. Крайне печально. Удар жестокий»110. Задержание сына не продлилось долго, всего он провел под арестом не более двух недель. Очень характерно, как Б. В. Никольский описал освобождение сына – в этой записи проявилась вся его принципиальность и высокомерие: «Он (Володя. – Прим. авт.) держал себя с Урицким молодцом, – все хорошо, твердо и спокойно: заявил, что монархист, и был сразу отпущен. Урицкий спросил, не мой ли он сын, заявил, что хорошо меня знает по 1905 году. <…> курьезно, что эти двуногие беспомощно теряются перед людьми: им безумно хочется показать, что, мол, и они не лыком шиты»111. Однако опасность все же была, и в итоге она настигла автора: 17 мая 1919 г. он был арестован «в связи с фильтровкой служащих и сотрудников Комитета по военным делам»112. В июне 1919 г. Б. В. Никольский был расстрелян по приговору Петроградского ЧК «за принадлежность к контрреволюционной деятельности». Согласно постановлению ПетроЧК, Б. В. Никольский «как убежденный организатор Союза русского народа» проник «в военную организацию с целью шпионажа»113. После расстрела богатейшее книжное собрание Б. В. Никольского было конфисковано, а книги распределены по крупнейшим книжным хранилищам Петрограда.