Трёхочковый в сердце

Он обвел всю раздевалку, каждого, уничтожил и стёр, выжигая страхом и стыдом, который игроки перед ним испытывали. Затем Тренер медленно и тщательно вымыл руки и лицо, вытер поданным полотенцем, снова вышел в центр раздевалки. Все это время никто не шелохнулся, и не выдохнул, каждый смотрел только на него, одновременно боясь встретиться глазами, но и не имея сил их отвести, кролики, загипнотизированные удавом.

– Вы должны понять одно: никто и никогда в этом мире не принесет, и не подарит вам даже шанса на счастливый исход. Если вы хотите, идите и возьмите, все то, что причитается вам по праву, а если хватит наглости и сил, то и более того. Не жалейте, не ищите оправданий: разбитые носы, порванные связки, плохое судейство, усталость или понос, все это дешёвые свидетельства неудачников. Важна только ваша воля! Я говорю сейчас банальные вещи, это не должно вас мотивировать или заставить поменяться, это должно струиться в ваших венах, быть вашей сутью. Потому что иначе, вы не на своём месте. Не ждите от меня новых установок и радикальных тактических решений. Вы должны сделать выбор. Я приму его, пойму, и оставлю внутри этих стен. Это никак не повлияет на моё к вам отношение, или кого-либо другого.

Тренер ещё раз обвел каждого игрока, заглянул им в глаза, прежде чем продолжить:

– Сейчас я выйду из раздевалки, за мной выйдут ассистенты, доктора и помощники, потому что они мои подчинённый, пока ещё, и я решаю их судьбу, в тех рамках, что дозволены мне законами этой страны. Я выйду на арену и выиграю этот матч, даже если мне придётся снять свою классическую двойку и заявить массажиста полевым игроком. Вы – как хотите, можете остаться здесь, если это ваше место, я не скажу ни слова против, даже проявлю уважение, за смелость в принятии такого тяжёлого решения. Но если вы пойдёте следом за мной, в эту раздевалку команда вернется только с победой. Так будет!

Тренер вышел, как и говорил, забрав с собой всех, кроме игроков. Дверь аккуратно закрылась следом. Тишина продолжала нагнетать напряжение, и без того ощущаемое шаровыми зарядами в воздухе.

– Мы знатно обосрались. – Кайл нарушил молчание, и два десятка глаз обратились к нему, – Минус тридцать до перерыва, Тренер, конечно, во всем прав, вот только, хотелось бы немного конкретики, как именно мы должны выбираться из этой ямы.

– Для начала, не стоило наверно доводить нас до обморочного состояния утром, вряд ли это пошло на пользу.