Семь жизней. Рукопись неизданного романа

– Священники не люди, что ли? – со скрежетом вырвалось из груди.

Пашок закашлялся, сдавливая смех, сделал серьёзное выражение лица и принял бой.

– Почему не люди. Я к православию нормально отношусь. И в церковь иногда захожу, свечку ставлю за мать там, отца… дядьку… за пацанов, но сейчас попы какие-то не те пошли.

Как известно, лучшая защита – это нападение. И Артём напал:

– Почему не те?

Но тут же поплатился, нарвавшись на Пашков гнев.

– Да потому что там половина голубых, а половина х** знает каких!

– Вот мой дед говорил, – влез Кирилл, – что сейчас настоящей церкви нет, что после войны ересь одна, что если б в наше время опять Иисус пришёл, то попы Его опять и распяли бы.

Это придало Артёму новой энергии. Он почувствовал, что весь мир идёт на него войной, привлекая как грациозную, изящную кавалерию в лице Наташи, как тяжёлую смертоносную артиллерию в лице Пашка, так и хорошо обученную пехоту в лице Кирилла. Не хватало ещё, чтобы несметные полчища разношёрстных ополченцев в лице Алика и Петровича со всею своею обывательскою злобой ринулись на него. Ведь он, Артём, один, как последняя крепость, стоял на страже Христовой Церкви.

И его глаза засверкали:

– Христос, как тогда, уже не придёт, он придёт судить всех нас!

– Вот он попов-то в первую очередь и осудит, на! – прорычал Пашок.

Артём в ужасе от этого чудовищного рыка поспешил отправить дипломатическое посольство и, насколько возможно, мягко сказал:

– Да вы просто не понимаете. Кто вам всё это наговорил? Вы пожили бы церковной жизнью, всё своими глазами увидели бы и…

Но дипломатия не сработала. Пашок перебил его и ударил по столу.

– У нас в церковь поп, знаешь, на какой тачке ездит? А, знаешь, откуда у него она? Я знаю – бандюки дали! И что он, думаешь, поп-то этот заповеди, что ли, соблюдает? Живёт, как все, на!

– Но ведь он за себя Богу ответит, а нам за себя нужно будет отвечать, – как бы сдаваясь, Артём выбросил белый флаг.

Но Пашкова артиллерия не заметила сдачи и продолжала закидывать ближайшие окрестности своими разрушительными ядрами:

– А люди зачем в церковь ходят, на? За тем, чтоб им поп грехи отмолил! Они верят, на! Хотят на хорошего человека положиться, на! Когда везде дерьмо, надо, на, чтоб где-то не было дерьма, на, вот люди и идут в церковь, бабки свои оставляют. А кому, на? Богу, на! Приходят, а там такая же скотина, как и все, стоит, кадилом машет!

– Мой дед говорил, – снова вставил Кирилл, – что в церкви благодати нет и что скоро конец света.

Пехота, взяв очередную высоту, умолкла, но вслед за ней ринулся левый фланг ополченцев.

– Все сгниём… – промямлил Петрович из своего угла.

– Ты еще, сука, не вякай! – запретил ему Пашок и таки принял у Артёма капитуляцию. – Не надо во всём верить попам этим, надо свою голову иметь. Ты, Артём, я вижу, нормальный пацан, будешь попом-батюшкой, служи реально, а не для отмаза.

В конце концов, всё отдалось на разграбление безжалостной пехоте. Кирилл с обидным смешком заявил: