Империя. Книга 1 [litres]

Персидская Империя оказалась на Эгейском море в положении обороняющегося. Однако важно помнить, что для нее Греция была далекой северо-западной окраиной. Мятежники были достаточно сильны, чтобы отбиться, но недостаточно интересны для имперской политики, чтобы имело смысл отправлять на их подавление новые и новые экспедиции, как это делали персы в отношении так же не раз восстававшего Египта. Американский востоковед А. Олмстед отмечал: «Они [греки – К. М.] не могли предвидеть, что на протяжении всего периода, пока эти [греческие – К. М.] государства оставались свободными, над их международными отношениями будет господствовать великий царь Ахеменидов и что даже во внутренних делах успех политических сторон будет зависеть от того, про– или антиперсидскую позицию они занимают. Однако для персов следующие полвека греки на западной границе будут представлять лишь незначительную пограничную проблему»[59].

Персы перешли в отношениях с греками от войны к дипломатии и добились своего век спустя: в 387 году до Р.Х. был заключен «Царский мир», по которому царь возвращал себе власть над эллинскими городами Азии и превращался в верховного арбитра всех эллинских дел и гаранта мира. «Чего не мог добиться Ксеркс, добился Артаксеркс: персидский царь распоряжался Грецией, как своей, и притом – не введя в нее ни одного солдата»[60], – отмечал М. Гаспаров. До такого печального результата греков довела авантюристическая политика афинской олигархии.

Царская власть была отменена в Афинах довольно рано, будучи заменена властью аристократической коллегии архонтов (греч. ἄρχων – «правитель»). Афинская знать устремилась к стяжанию богатств: старые богачи, аристократы, порабощали крестьян, опутывая их долгами; новые, торговцы и ростовщики, требовали своей доли власти. Противостояние народа, во главе которого встали новоявленные нувориши, и старых богачей дошло до настоящей смуты.

Для наведения порядка в 594 году до Р.Х. афиняне призвали в качестве законодателя мудреца Солона, рассчитывая, что он даст городу такое же прочное законодательство, как Ликург Спарте. Однако ничего подобного у Солона не вышло. При нем государственный строй Афин стал плутократией, то есть властью богатых (греч. πλοῦτος – «богатство» и κράτος – «власть»), когда все решают деньги. Солон разделил граждан на четыре политических класса в зависимости от имущественного положения. Первый класс – богачи, которые могли быть архонтами. Второй класс – всадники, которые служили в коннице. Третий – зев-гиты, служившие тяжелыми пехотинцами-гоплитами. Бедняки-феты, составившие четвертый класс, набирались матросами во флот и обладали ограниченными политическими правами. Они могли только голосовать в народном собрании и заседать в суде.