Империя. Книга 1 [litres]

Сами спартиаты чувствовали себя лишь слугами своего царя и Отечества. «В других государствах люди, более могущественные, чем другие, не желают, чтобы считали их боящимися властей, но полагают: это свойственно человеку несвободному. В Спарте же сильнейшие граждане и подчиняются всего более властям, и гордятся тем, что покорны. Также гордятся они и тем, что когда зовут их, то они бегом, а не шагом являются на зов, полагая, что если сами будут ревностно подчиняться, то последуют за ними и все остальные», – подчеркивает Ксенофонт.

Удивительный факт: почти теми же словами, что афинянин Ксенофонт характеризовал спартанцев, два тысячелетия спустя охарактеризует русских XVI века английский купец Ричард Ченслор: «О, если бы наши смелые бунтовщики были бы в таком же подчинении и знали бы свой долг к своим государям! Русские не могут говорить, как некоторые ленивцы в Англии: „Я найду королеве человека, который будет служить ей за меня”, или помогать друзьям оставаться дома, если конечное решение зависит от денег. Нет, нет, не так обстоит дело в этой стране; они униженно просят, чтоб им позволили служить великому князю, и кого князь чаще других посылает на войну, тот считает себя в наибольшей милости у государя; и все же, как я сказал выше, князь не платит никому жалования. Если бы русские знали свою силу, никто бы не мог соперничать с ними, а их соседи не имели бы покоя от них»[57].

Подлинной радостью для спартанцев была служба Отечеству на поле брани. Именно в Спарте был разработан устав воинской службы, который составляет основу успеха любой армии. В древнем мире армии сражались, как правило, в рассыпном строю, каждый воин стремился выделиться индивидуальной доблестью. И напротив, страх за собственную жизнь был так велик, что фараон Рамсес II в битве при Кадеше мог в одиночку отбиваться на колеснице от сотен хеттских воинов, каждый из которых не хотел рисковать своей жизнью ради победы. Спартанцы сражались в сомкнутом боевом строю фаланги, основанной на железной дисциплине. Поэт Тиртей, составивший поэтический воинский кодекс Спарты, так наставлял юных воинов: