Империя. Книга 1 [litres]

Та же картина наблюдается и в период господства Ахеменидов. Тир, Сидон, Библ и Арвад по-прежнему несли налоговое бремя и снаряжали боевой флот, когда того требовала центральная власть, но все же ханаанейским городам удавалось сохранять в известной степени автономный статус в составе Персидской Империи.

Тир, наиболее могущественный ханаанский город, сравнительно мирно входит в состав Империи Ахеменидов и поначалу не поднимает восстаний. Напротив, под покровительством персов ханаанейцы надеются сокрушить своих главных конкурентов в морской торговле – афинян, к тому времени сильно потеснивших их позиции.

Таким образом, интересы двух разнородных сил, Ханаана и Империи, временно совпали. Для дальнейшего продвижения на Запад персы нуждались во флоте, который ханаанейцы им с радостью предоставили, рассчитывая, что те выдавят из Восточного Средиземноморья греков, но сами не займут их места. Ранее ханаанейцы уже помогали персам в завоевании Египта и греческих колоний в Северной Африке: их корабли составили тогда ядро персидского флота.

Как полагает современный популяризатор истории Ханаана А. Волков, в благодарность за эту помощь персидский царь Камбиз «предоставил финикийцам почти полную независимость. Они превратились в союзников персов, а не в их слуг. Так, при попытке напасть на Карфаген финикийцы отказались предоставить персам флот, не желая поражения соплеменникам. Этот случай показал, что военные успехи персов во многом зависят от поддержки или нерасположения нескольких финикийских городов»[76].

В 480 году до Р.Х. персидский царь Ксеркс I предпринял свой знаменитый поход на Запад в надежде покорить европейскую часть Греции. Его успех зависел от действий на море, и он собрал поистине внушительный флот: 1207 боевых кораблей, которыми командовали ханаанейцы. До нас дошли даже имена некоторых из них: правитель Сидона Тетрамнест, Мербаал из Арвада и Маттен из Тира. В той войне персы потерпели поражение, и надежды ханаанейцев расправиться с опасным конкурентом чужими руками рухнули. Очень скоро в отношениях Ханаана и Империи наступило охлаждение.

Симбиоз Ханаана с Ахеменидским царством был возможен только до тех пор, пока это приносило Ханаану торговые и политические выгоды. Ослабление персов должно было привести к очередному мятежу. Так и произошло. Незадолго до крушения Персидского царства против него взбунтовался ханаанский Тир, который ранее множество раз восставал против Ассирии и Вавилонии, но при владычестве персов в течение долгого времени не поднимал головы.