Балканская звезда графа Игнатьева

Игнатьев приехал в Адрианополь рано утром, когда только начинало светать: сквозь утреннюю мглу проклёвывались смутные очертания домов и острые шпили минаретов. Стал накрапывать дождь с довольно холодным ветром. Плохая погода соответствовала плохому настроению. И причин тому было несколько.

Переговоры начались без него. А дальше события развивались столь стремительно, что Николай Павлович попал, что называется, к дележу чужого пирога. Соглашение в Адрианополе остановило движение нашей армии к Царьграду. Демаркационная линия не учитывала реальное расположение русских частей, что опять-таки давало передышку и определённые преимущества сильно потрёпанным в боях турецким войскам. Предварительные мирные условия были подписаны без надёжных гарантий со стороны турок. Плохо было и то, что паника у турок, вызванная быстрым наступлением русских войск, улеглась. Они приходили в себя, пытаясь закрепиться на новых оборонительных рубежах. Как опытный дипломат граф понимал, что поспешный приезд турок в ставку главнокомандующего сигнализировал о желании любой ценой затормозить порыв русских войск. Всё было бы по-другому, если бы наши пушки господствовали над высотами у турецкой столицы. Тогда бы и переговоры шли по сценарию, который много раз прокручивал в своей голове Игнатьев. Но тут уж, как говорится, ничего не попишешь!

«Я вступил здесь в свою обычную роль: пополнять опять другими сотворённое легкомысленно», — печально думал Игнатьев, ибо поправить дело, дурно начатое, царский посланник был не в состоянии. Задача ему предстояла непростая и, как подсказывала интуиция — неблагодарная. Главная квартира и штабы устали, ослабли, и войска обносились донельзя. Люди ждали мира, а не войны. Генералы желали наслаждаться уже добытыми лаврами и наградами. С другой стороны, всё, что видел царский посланник на пути из Казанлыка — все ужасы и опустошения, доказывало необходимость раз и навсегда избавить этот богатый болгарский край от турецкого ига.

— Какой повод вашего приезда и что вы будете делать в Адрианополе? — такими «вежливыми» словами встретил Игнатьева главнокомандующий. — Всё уже кончено до вашего прибытия. Понимаете ли вы, Николай Павлович? Абсолютно всё!

— Ваше высочество, в свою очередь я вынужден задать вам встречный вопрос: почему вы остановились, почему поспешили заключить перемирие, тогда как все военные и политические соображения заставляют вести русские войска на высотах Царьграда и Босфора? Я не ожидал такой несвоевременной остановки от вас, ваше высочество, наслышавшись прежде о вашем желании дойти до Константинополя. Тем более и государь этого желал и ожидал, и вам в этом смысле, насколько мне известно, телеграфировал дважды — 11 и 12 января!