Балканская звезда графа Игнатьева
- Автор: Пинчук Сергей Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-0471-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Балканская звезда графа Игнатьева». Краткое содержание книги:
Только к обеду в тот зимний день, когда он чуть не замёрз на вершине, Иванчо добрел до присыпанной снегом, вросшей в землю харчевни. В прозрачных облаках вкусного дыма сидели крестьяне, спорили о политике, запивая виноградной ракией «шкемерджу» — острую густую похлёбку из бобов и требухи. Хозяин, давнишний знакомый, — сухонький болгарский еврей — налил ему рюмочку мастики. Иванчо сел у печи, спиной почувствовал спасительное тепло. Он почти сразу стал задрёмывать, время от времени поднимая тяжелеющую голову. Так бы и заснул, но тут дверь в харчевню растворилась и в неё просунулась чья-то голова: «Русские!» Все разом высыпали на улицу и увидели несколько русских верховых, а за ними колонну солдат. Был среди них главный офицер, которому стали целовать руки и чуть не стащили с лошади. Женщины, повыбегавшие на шум из окрестных домов, плакали. Иванчо, окончательно осмелев, подошёл к офицеру и сказал, что знает дорогу и знает, где турки:
— Братушка, тука турка има!
— Ну, братушка, коли так, иди вперёд. Веди нас, — произнёс офицер. — За мной! На плечо! Скорым шагом прямо марш! — скомандовал он, обернувшись к своим, и солдаты двинулись за ним, выстраиваясь в узкую, длинную колонну.
В нужное время и в нужном месте оказался Иванчо. Судьба свела его с гвардейцами Кексгольмского и Литовского полков, которые после трудного перехода через заснеженные Балканы, следовали согласно приказу к реке Марице по направлению к городку Филиппополю. Звуки барабанов, напоминавшие треск ломаемых сучьев, резко и нервно звучали в сухом морозном воздухе. На худой, с подтянутыми боками лошади ехал командир роты. Рядом с ним бежал, задыхаясь, Иванчо. К утру добрались до реки. Холодная мутная вода закрыла колени, наполнила раструбы сапог, подошла к груди, но выше не поднялась. Мокрые, продрогшие и злые выбрались на берег. Иванчо стал выливать воду из сапог, подпрыгивая на одной ноге.
— А ты, братушка, молодцом! — обратился к нему один из русских солдат, рядом отряхивавшийся от воды. — Ты чего губами шлёпаешь? Замёрз поди? — и оскалился в добродушной, беззлобной улыбке.
— Замёрз, — хмуро признался Иванчо. — Ты же сам видишь?
— Ничего, скоро согреемся, — улыбнувшись, продолжал русский. — Вот турок огоньку подбросит — горячо станет, и по-дружески обнял за плечи болгарина.
Так Иванчо и познакомился с Никитой. Ему сразу понравился этот коренастый, ладно скроенный солдат с задорными глазами. Хотя Иванчо довольно плохо понимал по-русски, а Никита, всё выпытывая где турки, смешно произносил по-болгарски «кЫде», они быстро поладили. По душе Иванчо пришлось и то, что русский оказался своего рода юнаком: из казаков, то есть людей охочих и вольных. Но толком разговориться не удалось, прозвучала команда: «Строиться в походную колонну! Вперёд!»
Взвод Никиты, первый по счёту, и попал в правофланговые. Проводник увязался с ними. Сначала шли по раскисшей от талого снега грунтовой шоссейной дороге, затем, пройдя кукурузное поле, они вышли к глубокому оврагу, за которым было село, расположенное у самой подошвы горы. И звалось это село Карагач. В переводе с турецкого — чёрное дерево. Здесь, как предполагал Иванчо, могли скрываться гурки. Несмотря на все предосторожности, неприятель что-то почувствовал: едва они выбрались на пригорок с правой стороны раздался оглушительный орудийный выстрел: «Ба-ба-ббббах!!!»
«Ложись! Граната!» — истошно завопил ротный. Никита Ефремов тут же шлёпнулся в снег, рядом с ним завалился Иванчо. Над их головами что-то хлестнуло. Граната с воем и шипом, пролетев мимо, упала за соседним пригорком, рассыпалась на сотню горячих осколков, к счастью, никого не задев. Только ветром обдало. Затем послышался ещё выстрел — и ещё, и ещё!
В ответ кексгольмцы рассыпали цепь и флангом, по направлению к вражескому огню, двинулись в атаку. Шли они тихо по приказу ротного, сжав зубы, без единого выстрела, спотыкаясь о смёрзшиеся комья земли. Вспыхивающие из-за изгороди огоньки ружейных выстрелов служили им ориентирами. Не доходя и сотни шагов до ближайшего дома, стрелки дружно крикнули «Ура!» и бросились бегом. Боевой клич как эмоциональный трамплин подстегнул Никиту и его товарищей, придал им силы, словно невидимые крылья выросли у них за спиной. Противник в ответ сыпанул ружейным огнём.
Целый шквал пуль: вжик, вжик-в-и-у-у... Свистели они будто слепни бешеные. Оглянулся Никита: справа и слева моментально поредела его цепь. Но болгарин молодцом — цепко следовал рядом — только глаза его яростно блестели. «Мать твою в Бога душу! — выматерился Никита и прибавил шагу. — Живей пошевеливайся, ребята!». Наконец они перевалили за ограду из сучьев — тут у турок было устроено нечто вроде окопа с бруствером, за которым еле видны были смутные очертания вражеских солдат — и пошли работать штыком. Вскоре сопротивление турок было почти сломлено. Лишь в двух крайних домишках они ещё огрызались редким огнём. «Давай, ребята, зажжём хаты!» — предложил Никита. Сказано — сделано. Пучки соломы расцвели огненным петухом на крышах — турки не выдержали и повалили из окон, моля о пощаде — «аман, аман!».