Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Принц Конде до 1601 г. считался наследником престола как ближайший по мужской линии родственник бездетного Генриха IV. Ему дали хорошее образование; его сверстник и будущая знаменитость в области международного права Гуго Гроций посвятил ему свою первую книгу. Рождение дофина низвело принца с этой высоты. У него не было никаких военных доблестей. Сойдя с политической сцены в начале 1620-х годов, он занялся умножением своего богатства, в чем и преуспел, сделавшись из разоренного вельможи, каким он был в начале XVII в., одним из богатейших людей своего времени. Современники приписывали ему некоторые «королевские» качества,[127] но в общем это был заурядный человек. Его обширная дворянская клиентела была сосредоточена главным образом в Берри.

Бывший вождь гугенотов, главный советник принца Конде и лучший в то время военачальник,[128] старый герцог Бульон, «демон всех мятежей», как про него говорили, был в партии принцев важнейшей персоной. Конде являлся скорее декоративным вождем аристократии, настоящее же руководство принадлежало Бульону. Несмотря на свое соперничество с герцогом Роганом, он пользовался среди гугенотов громадным авторитетом. В центральных и южных провинциях его связи и дворянская клиентела были весьма значительны. Но еще важнее было его положение независимого государя княжества Седанского и герцогства Бульонского, входившего в состав испанских Нидерландов. Эго делало из него настоящего «иностранного государя» (качество, которое отодвигало на второй план его титулы французского вельможи, подданного французского короля). Пограничное расположение Седана и герцогства Бульонского превращало владения герцога в двери, открытые в Германию и в Нидерланды, откуда беспрепятственно могли проникать во Францию наемные отряды, набранные для мятежной французской знати в Льежской области и в германских княжествах. Личные тесные связи Бульона с принцами Оранскими (он был женат на сестре Вильгельма), с курфюрстом Пфальцским[129] (который воспитывался при дворе герцога) и с другими германскими князьями, могли нанести весьма значительный ущерб дипломатии французского правительства, если оказывались направленными против последнего, как это и случилось в 1616 г. Словом, и объективные условия, и личные качества — энергия, опытность, военный талант, и дипломатические связи — все это выдвигало герцога Бульона на первое место среди вельмож.