Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Победа абсолютизма при Генрихе IV принесла с собой крушение позиций аристократии в центральном управлении. Гранды перестали быть правящей группировкой; они были отстранены от руководства внешней политикой (им предоставлялись лишь почетные экстраординарные посольства, на которых они разорялись, изумляя всех богатством и пышностью своей свиты) и от участия в Королевском совете.[120] Сюлли, единственному родовитому дворянину в Совете, были предоставлены лишь финансы, артиллерия и дорожное ведомство. Попытка Сюлли ввести грандов в финансовый совет (ее отметил еще Тьерри) была пресечена королем в самом же начале.[121] Потеря аристократией политического влияния в центре увеличила зависимость ее от королевских милостей (пенсий, подарков, доходов с церковных мест и т. д.) и поставила ее перед угрозой умаления своей власти и в провинциях, где знать сохраняла за собой губернаторские места. Большинство грандов владело ими в результате договоров с Генрихом IV. Вся страна была поделена между ними. Правда, сбор налогов в свою пользу и бесчинное самоуправство, процветавшие во времена Лиги, отошли в прошлое, но все же губернаторы извлекали из провинций очень большие доходы. В их ведении остались все крепости, гарнизоны, арсеналы. В руках грандов по-прежнему находились коронные должности (offices de là couronne), связанные с высшим военным командованием (главный начальник пехоты, главный начальник кавалерии, коннетабль). Регулярная армия мирного времени была очень невелика. Во время войны, внешней или гражданской, помимо найма швейцарцев и других иностранцев, король раздавал так называемые commissions, т. е. поручения по набору рот и полков. Организация последних и их оплата производились через офицеров, облеченных этими поручениями, и часто (особенно в гражданских войнах) верность королю таких полков, состоявших в основном из мелкого дворянства, зависела от верности полковника-вельможи. Именно в качестве губернаторов и военачальников гранды пользовались огромным влиянием в среде провинциального дворянства и обладали могущественными средствами для того, чтобы требовать от королевской власти удовлетворения своих политических претензий на господство не только на местах, но и в центре. Поэтому Генрих IV всеми способами стремился парализовать влияние аристократии и в провинциях. Не имея достаточно сил, чтобы открыто обрушиться на нее, король предпочитал действовать осторожно и достиг этим значительных успехов. Функции губернаторов при Генрихе IV были сведены только к командованию военными силами провинций. Всякое вмешательство в финансовые и судебные дела король пресекал. Военные укрепления срывались, особенно в городах, примыкавших в свое время к Лиге. Генеральными наместниками провинций король назначал своих, хорошо ему известных и преданных людей и следил, чтобы они не сближались с губернаторами. Он окружал последних шпионами, подкупал их секретарей и благодаря такой информации был в курсе всего, что делалось даже в отдаленных частях королевства. Назначая интендантов в провинциях, он оставлял их там подчас на более долгий срок, чем это требовалось, но эта мера не получила при нем такого размаха, как при Ришелье.[122] Генрих IV опасался перегибать палку в отношении грандов, тем более, что одним из условий его договоров с ними при распаде Лиги было обязательство не посылать по провинциям королевских maîtres des requêtes.[123]