Герои битвы за Крым
- Автор: Рубцов Юрий Викторович, Филипповых Дмитрий Николаевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04308-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Герои битвы за Крым». Краткое содержание книги:
Благословенная крымская земля от века привлекала жадные взоры завоевателей. Полуостров, в первую очередь колыбель Черноморского флота Севастополь пережили две тяжелейшие войны в борьбе с иноземцами — Крымскую 1853–1856 годов и Великую Отечественную.
Без преувеличения обильной русской кровью писалась эпопея Тавриды/Крыма в 1941–1944 годах, когда на территории полуострова и в акватории Черного и Азовского морей развернулись ожесточенные сражения и бои с немецкими и румынскими захватчиками. Навсегда останутся в истории боевые дела защитников Крыма. Их — сотни тысяч, и за рассказом о героях этой книги — адмирале Ф. С. Октябрьском, генералах И. Е. Петрове, Д. Т. Козлове, Я. Г. Крейзере, П. К. Кошевом, офицерах Л. М. Павличенко, А. Я. Лещенко, А. К. Абдрахманове — встает коллективный и бессмертный подвиг народа.
[Адаптировано для AlReader]
Начальнику же артиллерии полковнику Рыжи командарм приказал организовать и осуществить артиллерийский удар, чтобы попытаться сорвать атаки врага или ослабить их, насколько это возможно. В мастерстве артиллеристов сомневаться не приходилось, но вот запас снарядов, увы, был ограниченным. Обещанный на 20 декабря транспорт «Чапаев» с боеприпасами еще стоял под загрузкой, как и «Абхазия». Недостаток боеприпасов был настолько острым, что выпускавшиеся на городских предприятиях мины доставлялись на боевые позиции прямо от станков.
Все это не могло не сказаться на третий день немецкого наступления. Сильно ослабленная 8-я бригада морской пехоты не удержала занимаемый рубеж, и немцы ворвались в Аранчи. Образовался разрыв между бригадой и 40-й кавалерийской дивизией полковника Ф. Ф. Кудюрова. Петрову ничего не оставалось, как отвести части IV сектора на заранее подготовленные позиции.
К концу дня немцам удалось вклиниться в стык между III и IV секторами у станции Мекензиевы горы. Никаких резервов у Петрова к этому времени уже не осталось. Положение удалось выправить благодаря сводному батальону моряков, который в распоряжение генерала направил Г. В. Жуков. Петров поставил во главе батальона опытного командира майора-пограничника К. С. Шейкина. Начальник артиллерии сектора организовал огневую поддержку, и, не теряя ни минуты, батальон пошел в атаку. Несмотря на то что батальон был только что сформирован и не имел опыта совместного боя, результаты действий моряков превзошли все ожидания. Штурмовой отряд немцев, прокладывавший путь своей дивизии, был разгромлен. Войдя в азарт, моряки прорвались даже за линию фронта, существовавшую до начала штурма. С этого рубежа они не отходили до июня 1942-го.
Как писал И. Е. Петров, из показаний захваченных в плен немецких солдат и офицеров было видно, что дивизии противника, брошенные на Севастополь, несли значительные потери. Так, 72-я пехотная дивизия потеряла свыше половины личного состава, в отдельных подразделениях потери достигли 60–70 %, пленный офицер той же дивизии показал, что у него в роте до наступления насчитывалось 160 человек, а после двух дней боев осталось всего 16. Такие же потери понесли 170, 132, 22, 24 и 50-я пехотные дивизии и румынские бригады, как горнострелковые, так и моторизованные.
Наши войска также понесли большие потери, восполнять которые было по большому счету некем. Боеприпасы были на исходе, и приходилось ограничивать расход снарядов, определяя жесткий лимит для каждой батареи. Тяжелым калибрам артиллерии разрешалось расходовать в день не более 10–15 снарядов на батарею. 19 декабря контр-адмирал Жуков по телеграфу доложил Сталину, Кузнецову, Октябрьскому обстановку к вечеру третьего дня немецкого наступления и, отдавая должное стойкости защитников Севастополя, сообщил о крайнем недостатке живой силы и вооружения: «Наши войска, отбивая атаки, упорно отстаивают оборонительные рубежи… Большие потери материальной части, оружия, пулеметов, минометов… Войска отошли на второй рубеж. Резервы и пополнение не получены. Снарядов 107-мм корп[усной] артиллерии, 122-мм гаубиц, 82-мм минометных нет. Остальной боезапас на исходе. На 20 декабря с целью усиления частей, действующих на фронте, вводится личный состав кораблей, береговых и зенитных батарей, аэродромной службы и т. д.»{144}. Адмирал сообщил, что если не будет оказана срочная поддержка людьми, боезапасами, если не поможет авиация, то при дальнейшем продолжении противником атак в том же темпе, что и в последние дни, гарнизон сможет продержаться не более трех дней.
Ставке было бы проще оказать помощь Севастополю, если бы в эти дни не готовилась операция по высадке десанта на Керченский полуостров, в которой были задействованы Закавказский фронт и Черноморский флот. Направить дополнительные войска в Севастополь означало ослабить войска десанта, а ведь в случае его успеха удалось бы отвлечь часть сил 11-й немецкой армии и тем существенно помочь Севастополю. Тем не менее уже в 1.40 20 декабря из Москвы в адрес командующих Закавказским фронтом и Черноморским флотом пошла следующая директива: «1. Подчинить СОР Закавказскому фронту [последним в этот момент командовал генерал-лейтенант Д. Т. Козлов. — Авт.];
2. Октябрьскому немедленно выбыть в Севастополь;
3. Командующему Закавказским фронтом немедленно направить в Севастополь крепкого общевойскового командира для руководства сухопутными операциями;
4. Перебросить в Севастополь одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады;
5. Выделить авиацию для нанесения ударов;
6. Немедленно направить 3000 человек маршевого пополнения и боезапасы»{145}.
Генерал Петров, хорошо понимая, какое воодушевляющее значение будет иметь для войск любое известие о помощи, тут же отдал приказ:
«Командирам дивизий, бригад и полков.
Принять к сведению: решением Ставки ВГК гарнизону Севастополя направлена крупная поддержка свежими войсками — пехотой, авиацией. Помимо этого направлено много пополнения, боеприпасов. Первые эшелоны ожидаются в течение 24 часов. Задача войск — ни шагу назад, до последней возможности защищать свои рубежи, дабы обеспечить возможность развертывания прибывающих частей. Это сообщение довести до командиров и военкомов батальонов, вселить в войска уверенность и стойкость… Особо на это обращаю внимание III сектора»{146}.
На рассвете 21 декабря в Севастополь прорвались крейсеры «Красный Кавказ» (под флагом командующего флотом) и «Красный Крым», лидер «Харьков», эсминцы «Бодрый» и «Незаможник». У причалов Сухарной балки была быстро произведена выгрузка 79-й стрелковой бригады полковника А. С. Потапова, которую Петров с разрешения Октябрьского бросил на восстановление утраченных позиций из района станции Мекензиевы горы в направлении Камышлы. На рассвете 22 декабря после короткой артиллерийской подготовки 79-я бригада и ее соседи справа и слева пошли вперед. Советским частям удалось опрокинуть противника и почти полностью восстановить утраченные ранее позиции. К сожалению, успех сопутствовал Красной армии не везде: так, несмотря на яростные контратаки, не удалось вернуть плацдарм севернее реки Бельбек.
Недавно прибывшая 388-я стрелковая дивизия не отличалась боеспособностью и существенного влияния на улучшение обороны не оказала.
Командование СОР запросило у Ставки и генерала Д. Т. Козлова еще две дивизии маршевого пополнения, но Москва решила силы, намеченные в десант, не ослаблять и начать высадку у Керчи 23 декабря, а у Феодосии — 26 декабря. Начало Керченско-Феодосийской десантной операции сразу заставило немецкое командование ослабить натиск на Севастополь. Тем не менее Э. фон Манштейн предпринял отчаянную попытку взять город штурмом до того, как советские войска высадятся на Керченском полуострове. Это ему не удалось. И лучшее свидетельство этого — запись-признание начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдера, появившаяся в его дневнике 31 декабря: «…Очень тяжелый день! Наступление 22-й пехотной дивизии у Севастополя успеха не имело. В связи с этим необходимо приостановить наступление, чтобы высвободить силы для переброски в Феодосию…»{147}
«Шестнадцать суток — с 17 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. — под Севастополем шли непрерывные кровопролитные бои, — позднее резюмировал события второго наступления вермахта на Севастополь генерал армии И. Е. Петров. — Несмотря на тяжелые потери, немецко-фашистское командование не оставляло попыток захватить город и спешно подтягивало войска с других направлений…
Наибольшего напряжения бои достигли к концу декабря… К исходу 30 декабря противник, сосредоточив на фронте в три км 132-ю и 24-ю дивизии, вышел в район 30-й батареи и занял ст[анцию] Мекензиевы горы. С занятого рубежа отчетливо просматривалась и простреливалась вся Северная бухта. Учитывая тяжелые последствия в связи с возможным выходом противника к Северной бухте, командование армии решило, рискуя крайне ограниченными запасами снарядов, провести на рассвете 31 декабря по району ст. Мекензиевы горы мощную артиллерийскую контрподготовку, после чего предпринять контратаку».