Герои битвы за Крым

Слов нет, когда все позади, судить и рядить легче, — оговаривался Крылов. — Думается, однако, можно было и тогда более трезво оценить, велика ли реальная вероятность крупных вражеских десантов, в особенности с моря. А на суше противник уже стоял одной ногой в Крыму… И пока подошли из Севастополя приморцы, положение успело стать критическим: назревал прорыв фронта»{125}.

Какое-то время, по свидетельству заместителя Ф. И. Кузнецова, а затем и полноценного командующего 51-й армией генерала П. И. Батова, войскам, ослабленным, не имевшим никаких запасов оружия, даже винтовок, укомплектованным в основной массе необученным личным составом, удавалось удерживать наступающего противника. Его первая попытка прорыва в Крым, предпринятая 24 сентября 1941 г., была в результате напряженных семидневных боев отбита. 8 октября немецкие войска снова перешли в наступление. В пятидневных боях они хотя и не смогли прорвать фронт наших войск, но овладели такими важными позициями, как Перекоп и Ишунь. Линия фронта, описывал ситуацию на основном направлении И. Е. Петров, проходила южнее Ишуня по линии Борисовка — Воронцовка — Воинка — Магазинка и представляла собой дугу, обращенную выпуклой стороной к югу, протяжением свыше 40 км, не считая побережья Сиваша и Чонгарского прохода. Из-за увеличившейся протяженности линии фронта плотность боевых порядков резко ослабла. Нашим войскам, не имевшим удобных тактических рубежей и естественных укрытий на плоской равнине, обороняться стало значительно труднее. Прорыв фронта обороны был делом нескольких недель.

В этой обстановке генерал Петров получил категорический приказ от командующего 51-й армией, которому вышестоящее командование подчинило Приморскую армию, наступать. Генерал Кузнецов потребовал отбить у противника Ишунь и восстановить то положение, которое войска занимали за неделю до этого. Петров и его штаб сделали многое, чтобы как можно быстрее выдвинуть подчиненные части на линию фронта, подкрепить дравшуюся на Ишуньских позициях оперативную группу генерала Батова. Прямо с мест выгрузки из эшелонов под Симферополем командиры дивизий, получив здесь же от командарма боевую задачу, форсированным маршем направляли свои части на боевые позиции. Разведка противника, прямо скажем, не дремала. 18 октября фашисты, зная о произведенной накануне высадке у Севастополя Отдельной Приморской армии и пытаясь ее упредить, возобновили наступление. Выдвигавшиеся им навстречу наши войска контратаковали с ходу. 22 октября вступила в бой 2-я кавалерийская дивизия, которой командовал полковник П. Г. Новиков (будущий последний командующий севастопольской обороной), 23 октября — 95-я дивизия генерал-майора В. Ф. Воробьева и один из полков 25-й Чапаевской стрелковой дивизии генерал-майора Т. К. Коломийца. 25 октября воевали уже все части армии. Но без достаточной артиллерийско-авиационной подготовки существенного успеха ждать было напрасно, тем более что и удары по врагу наносились словно растопыренными пальцами, а не кулаком, не массированно, а по мере прибытия частей к линии фронта. «В создавшейся к 20 октября обстановке усиление Перекопского направления Приморской армией не могло оказать решающего влияния на положение фронта, — объективно оценивал сложившуюся ситуацию И. Е. Петров. — Преимущества, как позиционные, так и в соотношении сил, оставались на стороне врага»{126}.