Избранные произведения. IV том

Часть его души пребывала в големе, и это тоже было восхитительно. На этот раз он сотворил голема гораздо крупнее обычного, превратил его в неодолимую машину убийства, способную в два счета вышибить дух из этого самозванного героя и его сучки. Широченные плечи голема были его плечами, а мощные руки — его руками. Поводя этими плечами, сжимая и разжимая и снова сжимая эти руки, чувствуя, как нечеловеческая сила распирает их мускулы, он все больше и больше распалялся и едва сдерживал возбуждение, предвкушая восторг предстоящей охоты.

— …шестнадцать… семнадцать… восемнадцать.

Он сотворил своего великана из грязи, глины и песка, придал его телу форму человека, вдохнул в это тело жизнь — точно так же, как первый Бог, сотворив своего Адама из грязи, вдохнул жизнь в его бездыханное тело. И, хотя судьба предназначила ему быть безжалостным божеством, он мог не только уничтожать жизнь, но и создавать ее; никто не посмеет упрекнуть его в том, что он был менее богом, чем тот, кто вершил судьбами людей до него. Никто. Ни одна живая душа.

Стоя прямо на шоссе, возвышаясь над ним, как башня, он обозревал замолкший и застывший мир и гордился произведением своего ума. Это и было его САМОЕ МОГУЧЕЕ И ТАЙНОЕ ОРУЖИЕ — искусство с легкостью часовщика, останавливающего любые часы, умело ткнув нужный инструмент в нужную точку механизма, останавливать время.

— …двадцать четыре… двадцать пять…

Это искусство пришло к нему во время очередной волны духовного возмужания, когда ему исполнилось шестнадцать лет, но только к восемнадцати обучился он полностью владеть им.

Все это было в порядке вещей. Иисус ведь тоже не сразу научился превращать воду в вино и несколькими хлебами насыщать множество народу.

Воля. Сила воли. Это и есть тот нужный инструмент, с помощью которого можно переделать реальность. До начала времени и рождения вселенной существовала только воля, давшая всему этому жизнь, некое сознание, которое люди потом назвали Богом, хотя истинный Бог несомненно полностью отличается от любого своего изображения, придуманного ими, и похож скорее на всецело поглощенного игрой ребенка, лепящего бесчисленные галактики, как куличи из песка. Если Вселенная — вечный двигатель, приведенный в действие волевым актом, то и изменить ее движение, переделать или уничтожить ее можно тоже волевым актом. Чтобы умело управлять этим Божьим творением и исправлять Его огрехи, нужны воля и понимание своей задачи, а Брайан обладал и тем и другим. Мощь атома — только бледный отсвет сияния разума. Он обнаружил в себе способность силой своей воли, единством своих мысли и желания, направляемых в одну точку, производить фундаментальные изменения в основе основ мироздания.