Среди огнистых камней

Впервые мне пришлось стать свидетелем, как братья-близнецы Сир и Сор ожесточенно спорят. Тема спора насмешила меня: какую кухню приготовить на обед – итальянскую или французскую. Их волновал вчерашний наш бал, и они хотели приготовить что-то изысканное и необременительное для желудка. Их интересовало и мое мнение, но я не разбиралась в тонкостях национальных кухонь и поэтому в ответ только пожала плечами, предоставив им самим принять решение.

Я ушла в свою комнату и пристроилась на кровати, ожидая, когда вернется Егор. Я не забыла, что вчера произошло между нами, но старалась не вспоминать. У меня было чувство, что те воспоминания, которые мною блокировались, были не мои, я словно видела их со стороны. Я не могла допустить их близко к своему сердцу, потому что боялась той боли, которую испытала вчера. Мне казалось, что я не переживу ее повтора.

Лежать стало скучно, жажда деятельности наполняла меня. Взгляд упал на постель и я заметила, что ее давно не меняли. С отсутствием Лелии, некоторые дела просто делались как зря, время от времени. К тому же надо учесть, что в доме находились одни мужчины. Здесь не хватало женской руки.

В два счета я стащила постельное белье и отнесла в прачечную, засунув все в стирку. Потом постелила свежую простынь, и все остальное, тщательно заправив постель. Затем я обнаружила, что пол грязный и решила помыть его. В общем, я активно наводила порядок в своей комнате, пока все не засияло, и в ванной тоже.

Егора все еще не было. Я взяла мобильник и повертела его в руках, размышляя, не позвонить ли ему. Но вдруг, он поздно лег вчера и еще спит? Мне не хотелось его беспокоить.

Библиотека с компьютером отвлекли меня еще на час, после чего я решила проверить, не приехал ли Егор, чтобы потом позвонить ему. Мне надоело ждать так долго. Но уже из коридора я различила его голос, доносящийся из зала. Наконец-то. Подходя ближе, я услышала его слова обо мне и замерла.

– Говорю тебе еще раз, у нее посттравматический стресс на последнее видение. Не стоит обращать внимание на то, что она вчера сказала или делала. Я надеялся, что этот бал поможет ей прийти в себя, заставит вернуть старые чувства. Но ей слишком больно даже думать об этом. У нее сработал защитный механизм, оберегающий ее разум.

– И что теперь делать? – взволнованно вопросил Алек.

– Ничего. Просто ждать,– ответил Егор. – Она всегда была уязвима перед потерей Рауля. Я думал, что это произойдет, когда он улетел, но она преодолела его утрату. Теперь же, волна накрыла ее. Ничего, Маранта, мы справимся. Твоя мама и не такое выдерживала,– другим, нежным голосом мурлыкал он. – Однажды, мы удирали с ней на мотоцикле от медведя и здоровенного ящера. И в этот раз убежим,– он, по-моему, поцеловал ее.

Я не стала больше слушать и вошла в зал, нацепив радостную улыбку.

– Привет, мальчики! – весело заговорила я и театрально протянула руки к Маранте.

– О, ты уже здесь,– удивился Егор, передавая мне девочку. – Давно прибыла?

– Очень давно, уже заждалась вас. Не решалась позвонить, чтоб не разбудить.