Среди огнистых камней

– Она старается увидеть тебя человеком. Ей тоже нелегко. Вам бы преодолеть себя и пообщаться или даже потанцевать вместе. Тогда она бы убедилась, что у тебя есть руки и ноги. А ты узнал бы, что у нее нет когтей и клыков, и что кожа на ее руках гладкая, без шерсти.

Он задумчиво промычал, обдумывая мое предложение.

– Может быть,– наконец выговорил он. – Только я боюсь Горея. Вдруг ему не понравится, что я танцую с его самкой, то есть с женой?

– Давай договоримся. Хотя я и уверена, что Горей разрешит тебе потанцевать с Милитой, я приглашу его на танец, а ты в это время потанцуешь с его женой. С женой, а не самкой! Ты сможешь?

– Я попробую,– неуверенно сказал он.

Музыка закончилась, и я уже собралась подойти к Горею, как меня внезапно перехватил Джек и пригласил на танец. Я так и не дошла до гиганта. Джек, как всегда уверенно повел меня по залу, он не танцевал на его окраинах. Кружась, я с удовлетворением отметила, что Лизи танцует с Рикро, Мара на руках у Алека, а Егор кружит Солли. Вот и отлично.

– Джек, ты договорился с Лизи, чтобы она пригласила Рикро?

– Да, ему неловко тут. Он единственный из фунов, и мне показалось, что он побаивается Горея.

– Что, так заметно? – мои губы непроизвольно раздвинулись в усмешке.

Джек не стал отвечать, он серьезно всматривался в меня и потом спросил:

– Мария, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, Джек. Почему ты спросил?

– Ты не совсем похожа на себя.

– Я плохо выгляжу?

– Ты выглядишь просто замечательно. Но ты ведешь себя не так как всегда. Твой взгляд… он не спокойный. Можно спросить, почему ты не надела украшения? Они бы очень подошли к твоему платью.

Я чуть не рассмеялась. Мужчинам не следовало задавать таких вопросов.

– Я просто не захотела, Джек,– игриво ответила я.– Они показались мне лишними. И я подумала, что хочу выглядеть собой, без всяких прикрас.

Он понимающе кивнул и поцеловал меня в голову. От неожиданности я захлопала ресницами.

– А если Лизи увидит?

– Я хотел поддержать тебя, Мария. Я почувствовал, что ты нуждаешься во внимании. Знаешь, тебе не надо ничего доказывать. Ты всегда была сама собой и этим нравилась всем.

– А сейчас я уже не нравлюсь? – голосом обиженного ребенка, проблеяла я.

– Нравишься. Только будь всегда собой.

Я захотела сменить тему, почувствовав опасное для себя направление в разговоре. Мне не хотелось обсуждать мое внутреннее психическое состояние.

– Джек, когда у Лизи ожидаются роды?

– Через полтора месяца.

– Что?!– удивилась я.– Так быстро?

– Мария, у критов беременность продолжается около пяти месяцев,– с мягким укором пояснил он.

– О, Джек! Я забыла, прости. Ей не тяжело на балу?

– Нет. Ей очень нравится. К тому же ей хочется покрасоваться в таком виде.

– Слушай, а когда родился Вернек, его мать ничему не удивилась?