Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Всё, что вы сказали мне, Шаров, не лишено смысла», — сказал Марк. Шаров вздрогнул, словно слова Марка застали его врасплох. В его взгляде ясно сквозило невысказанное подозрение. «Война идет к концу и скоро здесь будет восстановлен порушенный было строй Сталина», — продолжал Марк. «Не скрою от вас, я считаю это самым большим несчастьем для России, но, как говорится, глотай или выплюнь. Правы вы и в том, что нам, пытавшимся совершить новое и пошедшим открыто против вас и своего прошлого, лучше остановиться теперь, чем позже. Не думаю, что у меня или у тех, с кем я стою рядом, много шансов пережить это, но лучше признать себя разбитыми теперь, чем позже, это правда. Однако, как вы сами понимаете, я не могу самостоятельно принимать решения такого рода. Ведь вы не говорите лишь обо мне, не правда ли? Вы говорите о всех нас, значит и решение должно быть принято всеми нами. Вы сказали, что пока мы вместе, то есть, пока я нахожусь с вами или вы со мной, ваши люди никаких новых ударов нам не нанесут. Это очень важно, но так ли это?»
«Мои слова нужно понимать в более широком смысле», — сказал Шаров, насторожившись. — «Но если вам необходимо знать это, то я могу сказать, что сейчас мы хотим с вами разговаривать, а не бить вас. Для этого я и нахожусь тут».
Марк теперь низко клонился к столу, прятал глаза, а Шаров смотрел на него вприщур, и что-то похожее на презрение было в его взгляде. Какая-то мысль, скорее всего приятная ему, просилась наружу, но он подавлял ее и криво усмехался. Потом, словно решив не подавлять, высказал:
«Итак, Суров, вы возвращаетесь. Я знал, что сдадитесь. Самая трудная профессия — профессия героя. Это так обычно в наше время. Под оболочкой героя скрывается человек, которому просто надо жить».
«Просто надо жить», — повторил Марк слова Шарова, думая о чем-то другом.
«Вы знаете, Суров, я был уверен, что мы с вами договоримся», — продолжал Шаров, всё так же криво усмехаясь. — «Мой предшественник пытался взывать к вашему сознанию, и потому успеха не имел. В вашем сознании вы наш враг до конца. Но я знал, что вы сами подавите ваше сознание. Жить всякому хочется, а богатырей на Руси уже давно нет, не правда ли, Суров?»
«Правда… Это очень важно», — тихо сказал Марк.
«Что важно?» — резко спросил Шаров.
«Ваши слова важны», — так же резко сказал и Марк. «Это хорошо, что вы не обещаете нам прощения наших грехов, так я вам верю больше. Жить всякому хочется, это верно. И еще — пока мы вместе, вы не нанесете новых ударов, это тоже важно».
«Что вы вцепились в мои слова — пока мы вместе?» — с подозрением спросил Шаров. — «Мне кажется, что…»
«Это всё равно, что вам кажется, Шаров. Я знаю, что вы будете делать свое дело. Тут, так сказать, каждый в своем хомуте. Я даже не обижаюсь, что вы разговаривали со мной эдак через верхнюю губу. Что ж, может быть, так и должно разговаривать победителю. Вы знаете, что выдать вас немцам мы не можем. Во-первых — противно, во-вторых — мы у них не в почете, в-третьих — не хотим походить на вас».
«Вы куда-то повели вашу речь, о чем вы говорите?» — сердито сказал Шаров.
«Ни о чем», — сказал Марк и теперь он прямо смотрел ему в глаза. — «Ни о чем и обо всём. Ведь вы, Шаров, уже чувствуете, что ваша нога поставлена мне на грудь. Я побежденный, вы — победитель. Ну, что же, и так бывает. За вас кто-то другой победил, а я сам дрался, и сам поражение приму. Ни о чем с вами договариваться не буду, но вы правы — пора кончать. Не верю, что это мы проиграли, но признаю — время против нас, обстоятельства против нас, и лучше примириться с мыслью, что это для нас конец».
«Вы что, ждете от меня сочувствия?» — тихо и зло спросил Шаров. — «Или у вас потребность до конца разыгрывать из себя несгибаемого? Знаете что, Суров, перейдем к делу. Я предлагаю вам…»
«Вы уже предложили, и я принял ваше предложение», — прервал его Марк, кривя губы. — «Перейдем к делу».
«Начнем», — сказал Шаров, откинувшись к спинке стула и вернув на лицо свою прежнюю усмешку. — «Вы начинайте, а я послушаю».
«Я искал с вами встречи не только для того, чтобы говорить о выдаче вами Кулешова, на то, что я об этом думаю, вам с высокого дерева наплевать», — сказал Марк. — «Мы хотим говорить с вами, нащупать через вас возможности нашего самосохранения, если конечно, такие возможности еще есть. Вы мне верите, Шаров?»
«Нет», — просто сказал Шаров. — «Но пока вы ничего конкретного не сказали, я могу позволить себе роскошь верить вам».
«Из ваших слов я заключил, что основная ваша задача сейчас вступить в переговоры с нами. Если это так, то мы легко договоримся, как это сделать».