Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Успокоив Абдуллу и подивившись вместе с ним странной затее Владимирова, Никифоров объяснил ему чертеж, доставленный в его отсутствие. Потом он ушел в заднюю, жилую, комнату и тут развернул сверток, который принес с собой. В нем были две коробки размером с полкирпича каждая. В боковых частях косо прорезаны гнезда, уходящие внутрь. Из кармана Никифоров достал баночку белил, кисточку. Перекрасил коробки в белый цвет и положил под кровать. Из-под подкладки фуражки он вынул два продолговатых металлических предмета, похожих на огрызки карандаша. На заостренных концах было несколько цифр и ярко выделяющиеся красные точки. Завернув карандаши в вату, Никифоров осторожно уложил их в картонную коробочку из-под лекарств.
Рано утром Никифоров побывал у Ксении Павловны. Она скрывалась у родственников в недалекой слободе. В это утро Абдулла опять повесил на двери своей мастерской огромный замок и наклеил объявление в котором сообщалось, что хозяин женится, и в связи с этим мастерская на десять дней закрывается. После этого он пошел на Базарную площадь и, найдя там Никифорова с возком, присоединился к нему. Подстроившись к обозу, привозившему немцам сено, они уехали из городка.
Ксении Павловне только поздно вечером удалось попасть в поезд. Гражданскому русскому населению немцы запрещали передвигаться по железной дороге, но через станцию проходили эшелоны с румынскими войсками, а те были вроде подобрее, и за небольшую плату принимали пассажиров. К румынскому эшелону, до отказа заполненному крикливыми, оборванными солдатами, был прицеплен больной вагон, отправляемый для ремонта. В этот вагон, вместе с другими, попала и Ксения Павловна. В купе она взобралась на вторую полку. Кроме нее, здесь было еще двое, вернее трое, так как у молодой учительницы, которую Ксения Павловна часто видывала в городке, был полугодовалый ребенок. Под Ксенией Павловной, на нижней полке, место досталось совсем юной девушке с задорным свежим личиком. Через минуту Ксения Павловна уже знала, что девушку зовут Валей, она окончила школу-десятилетку, ездила навестить сестру, а теперь возвращается к родителям.
«Мы просто роскошно поедем», — щебетала она, расстилая одеяло на своей полке. — «В таком роскошном купе и только трое, да еще этот карапуз, который не может же за человека считаться. Страшно глупо, что румыны не пустили всех, кто хотел ехать, но они ведь страшно глупые».
Девушка любила употреблять слова глупо, глупые, страшно.
Учительница на своей полке внизу приготовилась кормить ребенка. Попросив девушку постоять у двери, она расстегнула кофточку. Запахло теплым молоком.
«Оттягивать надо, молоко-то», — сказала Ксения Павловна, заметив, что грудь женщины напружена и вздулась.
«Я оттягиваю, тетушка», — сказала учительница, приглаживая ладонью волосики ребенка, редкие и шелковистые. — «То есть, не я, а муж».
Учительница застыдилась, смолкла.
Заскрипев тормозами, поезд тронулся. Как только он отошел от платформы хоть и плохо, но всё же освещенной фонарями, в вагон вползла темнота. Учительница уложила маленького и легла сама. Валя, положив голые локти на полку Ксении Павловны, щебетала:
«Представьте себе, ведь это же ужасно глупо. Кончила десятилетку, а учиться дальше не могу, университет закрыт. Я хочу на врача учиться. Ужасная это глупость — война, вся жизнь глупо нарушена».
Ксения Павловна лежала тихо. Ее тяготила коробка, которую она везла. Никифоров сам к ней эту коробку прикрепил ремнями, а в косу вплел медный гвоздь. Приказывал к косе даже не прикасаться, держать ее закрученной вокруг головы, как всегда она это делает. Всё это — притороченную к ней коробку, карандаш в косе и какие-то белые ремни — она должна доставить Марку. Сама вызвалась отвезти, Марию повидать надеялась. Крепко спаялись две женщины, и трудно было Ксении Павловне без Марии. Поехала она в вере, что там, где Марк, там и Мария. Другую белую коробку Никифоров повез с собой. Если им с Абдуллой не удастся добраться до Марка, то Марк от Ксении Павловны всё же получит то, что ждет.
Ксения Павловна начала было забываться сном. Путь недалекий, но поезд будет ползти до Рыльска часа четыре — время такое. Перед нею — знакомое лицо. Тонкое, измученное страданием. Сначала Ксении Павловне кажется, что это лицо Марии, когда она впервые вошла к ней в дом, но потом она видит, что нет, не Мария это. Теперь Ксения Павловна припомнила. Это Богоматерь, перед которой она сегодня, по пути на станцию, помолилась. Та самая, на куске фанеры. С полосой крови человеческой на лице.