Мятежники Гора

— Обуви нет, — прокомментировал я.

— Нет, — сказала она.

— Красивая лодыжка, — похвалил я и, отпустив кромку платья, шагнул назад. — Эти лодыжки хорошо выглядели бы в кандалах.

— Они достаточно часто носили кандалы, — сообщила мне Адрасте.

— Как Ты посмела нарядиться в одежды свободной женщины? — осведомился я.

— Я должна одеваться в то, во что мне прикажут, — объяснила она.

— Сними вуаль, — потребовал я.

Она сорвала с себя плотную ткань.

— Этого не может быть! — прошептал я.

— Может, — холодно сказала она.

— Верни вуаль на место, — велел я. — А потом сними её ещё раз, но теперь должным образом. Изящно.

— Это приказ? — уточнила Адрасте.

— Да, — подтвердил я.

— Вы смеете командовать мной? — спросила она.

— А Ты хочешь отведать плети? — осведомился я.

— И Вы смогли бы сделать это со мной? — поинтересовалась женщина.

— Я надеюсь, мне не придётся повторять команду, — намекнул я, и она надела вуаль, а затем обольстительно удалила её.

— Остальные предметы одежды тоже снимать? — уточнила Адрасте.

— Не нужно, — остановил её я.

— Моё лицо раздето перед вами, — сказала она. — Возможно, это достаточно.

— Достаточно, — кивнул я. — Пока.

— Вы ненавистны и слабы, — заявила моя визави.

— Зато я не предавал Домашний Камень, — усмехнулся я.

— Тарск! — воскликнула она.

— Возможно, Ты знаешь, — сказал я, — что там, на континенте, за тебя обещана огромная премия. Ар не поскупился на огромную сумму, ради того, чтобы вернуть тебя в город на суд Марленуса, Убара Убаров.

— Десять тысяч золотых тарнов двойного веса.

— Что около того, насколько я знаю, — сказал я. — Целое состояние. Хватит, чтобы приобрести флоты, армии и города. Рискну предположить, что этого более чем достаточно, для возвращения главной злодейки, вместе с другими недовольными и предателями спланировавшей и осуществившей передачу Ара его врагам, а потом правившей в нём, как марионетка, фальшивая Убара, под эгидой Коса и его союзников.

— Я была настоящей Убарой! — воскликнула она.

— Только с молчаливого согласия Мирона, полемаркоса Темоса, военного правителя Ара.

— Я правила! — настаивала бывшая Убара.

— До той степени, которая была разрешена копьями Коса и его союзников.

— У меня было оправдание, — заявила она. — Я была оскорблена, делом и кровью!

— Как так? — не понял я.

— Меня, дочь Марленуса, — пояснила бывшая Талена, — захватил Раск из Трева и держал какое-то время как свою рабыню. А потом этот дурак пал, очарованный светловолосой, никчёмной, варварской девкой Эль-ин-ор, и избавился от меня, отдав девке-пантере по имени Верна, которая увела меня в северные леса, где в конечном итоге я была продана. Моим покупателем оказался Самос из Порт-Кара. А когда Самос вернул меня в Ар, Марленус приказал изолировать меня.

— Ты попросила купить тебя, — напомнил ей я. — Это акт рабыни. Этим Ты опозорила Марленуса, вот он тебя и изолировал, фактически посадив под арест в апартаментах Центральной Башни. А когда в горах Волтая с ним приключилось несчастье, и его сочли мёртвым, заговорщики вышли на связь с тобой, и началась тёмная работа. Позже Марленус, из-за травмы потерявший память, вернулся в город, а когда к нему вернулась и его память, началось восстание.