Мятежники Гора

Я провожал взглядом её стройную фигуру, пока она поднималась по сходне на высокую палубу «Речного Дракона». Я заметил, что кое-кто из присутствующих на причале мужчин тоже не могут оторвать глаз от моей рабыни. Я был уверен, что эта соблазнительная самка слина хорошо знала о направленных на неё жадных взглядах. Насколько волнует, какой гордостью наполняет рабынь тот факт, что на них смотрят такими глазами, как радует их понимание того, что их формы, практически не скрытые их короткой одеждой, притягивают глаза и разжигают аппетиты мужественности. Как чудесно для женщины, быть настолько желанной! Может ли женщина быть женщиной больше, кроме как нося ошейник?

— Лициний Лизий из Турмуса! — улыбнулся я.

— Тал, командующий, — поздоровался мужчина.

— Я смотрю, Ты решил вернуться на континент, — заметил я.

— Да, командующий, — подтвердил он.

Когда-то, ещё в тарновом лагере, во время одной из тренировок, Лициний Лизий со спины тарна попытался убить Лорда Нисиду. Позже он принимал участие в нападении на тарновый лагерь, после которого, когда нападение было успешно отбито, нашёл убежище в тарларионовом сарае и попытался использовать рабыню Сару в качестве заложницы. Притворившись, что под давлением обстоятельств вынужден пойти на его условия, я договорился о предоставлении ему тарна и возможности покинуть лагерь вместе с заложницей. При этом я рассчитывал, и как выяснилось совершенно правильно, на снотворное, подмешенное в воду, и на то, что тарн, которым перестали управлять, обычно возвращается к своему насесту. Он и вернулся, принеся нам бесчувственного Лициния Лизия и спасённую рабыню. Однако когда я узнал, что его собирались распять на кресте, я решил дать дал ему шанс и освободил его, позволив бежать в лес. Всё же я крайне неодобрительно отношусь к столь уродливым способам лишения жизни, а он даже не поранил рабыню. Позже его снова поймали и вернули в лагерь. Возможно, опасаясь вызывать моё недовольство, поскольку в тот момент я был важен для кавалерии, его заковали в цепи и взяли на борт корабля Терсита, где ему предстояло быть гребцом одной из спрятанных внутри корпуса галер. В конечном итоге, он был освобожден от цепей и, во времена лишений и потерь следующих месяцев, особенно после высадки на острова, когда потребность в мужчинах, знающих с какой стороны держать оружие, стала совершенно отчаянной, ему позволили встать строй с остальными наёмниками. Собственно, именно для этого он был изначально принят на работу в Брундизиуме. Надо признать, что получив свой шанс, служил он искренне и хорошо.