Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Дорогу пересекает какая-то ограда. Останавливаются — тын. За тыном стелется безмолвная улица, сжатая темными рядами построек.
— А где же майдан? — шепчет на ухо Митьку Артем.
Тот нерешительно вертит головой и растерянно отвечает:
— Да должен быть поблизости…
Минутная пауза.
— Заграва!
— Я!
— За мной! И ты, Митько. Остальным ждать тут. — И Артем с двумя другими идет вдоль тына.
Словно на чужих ногах, плелся Митько позади комиссара. В лицо ему жарко плескалось невидимое пламя, перед глазами плавали пестрые круги. «Какой позор! Заблудиться в садах! В лесу не сбился с дороги, а тут — заблудиться! Что это со мной! Да если бы комиссар еще прикрикнул на меня или выругался, было бы легче, а то ведь ни словечка не вымолвил, на розыски майдана отправился сам. Почему это он так?»
Митько не заметил, как они впритык подошли к ветхой, скособоченной хатенке с единственным, не закрытым ставней окошком. Комиссар подал знак затаиться. И, когда Митько с Василем прижались спинами к обитой досками стене, тихонько постучал в окно.
Из хаты отозвался женский голос:
— Кто там? Что надо?..
Артем тихо попросил хозяйку выйти во двор. Она, наверное, сообразила, что за гость прибился к ее жилищу, мигом бросилась к двери. И еще из сеней запричитала:
— Ой, сыночки мои горькие! Как же это я сразу не догадалась? Наверное, подручные батька Калашника?..
— Тс-с! — прошипел Заграва, когда она, босая, раздетая, появилась на пороге. — Фашисты в хате есть?
— Да господь с вами! — тоже шепотом зачастила она. — Где это видано, чтобы в таких развалюхах фашисты квартировали?
— В селе много полицаев?
— Да хватает, чтоб их лихая година побила! Тутошних, правда, только четверо, да пришлых принесло. В школе гнездятся… Ох, как вы вовремя, сыночки! На утро же душегубы назначили вешать партизан. Мало им того, что вчера какую-то девчоночку сгубили, так утром еще собираются…
— Где сейчас арестованные?
— В подвале школьном. Боже, как их там мучают… Только совсем недавно крики и стоны стихли…
— Сколько в школе полицаев? По селу часовые расставлены?
— Откуда мне знать? Я ведь туда ни ногой… Хотя погодите. Вон у Кондрата, побей его лихая година, спросите. — И старуха показала рукой на хату, горбившуюся по другую сторону улицы. — Кондрат же из ихней братии. Если его тряхнуть как следует, все расскажет.
— Ведите нас, мамо, к нему. Только чтобы без шума!
— Да уж положитесь на меня. У меня у самой два сыночка в армии. — Она как была, босая, с непокрытой головой, так и пошла с партизанами через улицу.
Пришли на соседний двор. Притаились на крыльце добротно срубленной хаты. Старуха подергала дверь, потом застучала в окно:
— Кондрат, слышишь, Кондрат! Отвори.
Долго никто не отвечал. Наконец послышалось сердитое:
— Кого еще там черти носят? Ты, Палажка?
— Да я же, я. Выглянь-ка на минутку, Кондрат.
— Не могла утра дождаться?
— Да выходи побыстрее, дело спешное…
— Иду, будь ты неладна!
Одним прыжком Заграва очутился на крыльце. И только открылась дверь, дуло его карабина уперлось в грудь полицая.
— Ни звука, не то пуля в пузо!
— Это хлопцы батька Калашника, — радостно пояснила старушка. — Покалякать с тобой пришли!
— Калашника?! — так и присел Кондрат. — Дак я ж… Я ни в чем не виноват… Люди добрые, поверьте. Я не хотел, они силой… Палазя, голубушка, скажи им… Я ж не хотел, они силой…
— Кончай свою музыку!.. — сердито перебил Василь. — Сейчас с тобой будет командир говорить. Но не вздумай хвостом вилять! И не ори!
Полицай съежился и согласно закивал головой.
— Сколько фашистских прихвостней в школе? — спросил Артем.
— Мало, человек десять. Другие на машинах еще позавчера на облаву отправились.
— Как они вооружены?
— Револьверы есть, винтовки… Нет, вру, пулемет есть. Стоит на входе.
— Как охраняется школа? Сколько часовых?
— Один, ей-богу, один. Если надо, покажу.
Какое-то мгновение Артем колебался. Потом строго спросил:
— Не врешь? Выманишь часового?
— С места мне не сойти! Детьми клянусь… Пощадите только, и я его своими руками…
— Идем!
— С радостью, с превеликой радостью! Штаны только натяну…
— И так сойдет, — преградил ему дорогу в хату Заграва. — Не в театр собираемся!
Кондрат заподозрил что-то неладное, бухнулся на колени и давай целовать пыльные сапоги Артема.
— Смилуйтесь, люди добрые! У меня же дети!.. И не виновен я, силой меня в полицию забрали. Никого я даже пальцем не тронул… Палазя, ну скажи, родная!..