Давай сыграем в любовь (СИ)

***

Кто бы мог подумать, что Александр Нильсен проведёт свои выходные дома, роясь в себе и своей голове, так ещё и отставил СМИ без единого громкого заголовка, если не считать фото, как я покидаю участок со слишком злым лицом.

Но, готов признать, вышел я на нем, как всегда неотразимо, вплоть распечатывай и украшай фасады зданий.

Уныло перелистываю договора и отчеты, что не доделали с Агатой в пятницу, после ее фееричного приключения. Мне даже кажется, что на ее упругой заднице стоит магнит, притягивающий неудачи.

И меня похоже тоже, потому что взгляд с неё иногда увести не могу.

— Что это? — вздрогнув от неожиданности, спрашиваю я, когда у меня перед носом появляется женская рука, что с громким шлепком кладёт лист на стол.

— Мое заявление, я ухожу, — она вздергивает свой курносый нос, с вызовом смотря на меня.

— Мм, как жаль, что я его не подпишу, — пожимаю плечами и демонстративно откладываю лист.

Девушка зло хватает бумагу и вновь кладёт ее передо мной.

— Подпишите, давайте! — прожигает меня своими кошачьими глазами, а в голове сразу возникает идея, которую воплощаю моментально.

— Хорошо, — беру в руки ее заявление, складываю и рву на кусочки. — Ой, как жаль, подписывать и нечего.

Она хлопает глазами и хватает ртом воздух от негодования.

Прекрасная, она чертова ведьма, которую хочется доводить и доводить, следя за такими красочными эмоциями.

— Что вы творите?! — взвизгивает, сжимая кулаки.

— Слушай, — лениво поднимаюсь с кресла, наступая на брюнетку. — Мне нужна помощница, тебе работа, зачем все усложнять? — просовываю руки в карманы брюк, следя за девушкой, что хмыкает.

— Мне не нужна работа.

— Вот как?

— Вот как.

Стоим практически вплотную, заглядывая друг другу в глаза, ее изумруды ярко сверкают, а я не знаю чем думаю, но хватаю Агату за шею сзади, притянув к себе, касаясь пухлых губ.

Страстно целую ее, игнорируя ступор: если не ответит через пару секунд, то уволю. Но удовлетворённо ухмыляюсь сквозь поцелуй, когда брюнетка с напором начинает вторить моим движениям, закинув руки на плечи и впиваясь в них своими кошачьими когтями.

Веду ее к столу, пока та не упрется ягодицами в его край. Посадив на него, встаю между женских ног, проходясь ладонями по стройному телу, пробираюсь под белую футболку, поглаживая и сжимая нежную кожу, пока Агата выгибается и тихо стонет.

Твою мать, идеально.

Она ближе льнет ко мне, когда умело проникаю языком в ее рот, проходясь по зубам. Всасываю нижнюю губу, сжимая пальцами выпирающие рёбра и упираюсь пахом в пах Агаты, что в наглую пододвигается ближе, закинув ноги мне на бёдра.

Брюнетка хватает ртом воздух, когда чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть в залитые чернотой изумруды и увидеть там такое же желание. Она сама притягивает меня обратно, схватив за рубашку и в сильно прикусывает губу, от чего из меня вырывается какой-то животный рык, а желание внизу живота настолько сильное, что готов послать к чертям все и взять эту девчонку прямо на столе и прямо сейчас, иначе я не понимаю, как сдержать в себе чертов атомный реактор. Ощущение, что вокруг летают искры, обжигая и оставляя прожжённые дырочки на одежде, от которой хочется скорее избавиться.

— Алекс, ты прикинь! — дверь в кабинет открывается, а Агата резко отталкивает меня от себя, спрыгивая на пол, когда удивлённое лицо Сэма возникает перед нами. — Ой, я тут это, ого.

— Извините, — пищит брюнетка и кометой вылетает из помещения, чуть ли не оставляя после себя огненный след.

Возношусь глаза к небу и прохожусь большим пальцем по губе, стирая мятный блеск девушки с себя, что приятно охлаждал горячие поцелуи.

— Это что сейчас было? — мой друг удивлённо открывает рот и показывает пальцем на дверь, за которой скрылась Агата.

— Как раз таки из-за тебя ничего и не было, — отдергиваю вниз едва смятую от рук Агаты рубашку, и наливаю себе полный стакан воды, тут же опустошая, пытаясь восстановить дыхание и избавиться от возбуждения.

Думай о чем-то противном, Алекс.

— Подожди, подожди, — Сэм слишком резко занимает место напротив меня, а его глаза горят огнём, от интереса и явного непонимания. — А куда делось твоё: я не сплю с подчинёнными, никаких отношений на работе?

Вздыхаю, откинув голову назад и разминаю шею, морщась от тихого хруста.

— Я кое-что понял за два дня, — переплетаю пальцы, наблюдая за своим другом. — Она — чертова гангрена, пока не обрубишь с корнем, не пройдёт.

— Не понимаю, ты пересмотрел медицинские передачи по ВВС? Поэтому не выходил из дома?

— Нет, дорогой, я строил планы на наш медовый месяц, и выбрал неплохой БДСМ-отель на берегах Карибского моря. Как ты думаешь, тебе пойдёт красный латекс?

Сэм недовольно морщится, изображая рвотный позыв, елозя на стуле.

— Извращенец, — заключает он, кинув на меня брезгливый взгляд.

— Не всем любить нежность, друг мой.

— О, как я забыл, что тебе лишь бы почувствовать свою власть, — ведёт носом.

— Со своей властью и я про других не забываю, — самодовольно улыбаюсь, откинувшись на спинку кресла. — Ты когда-нибудь пробовал…