Давай сыграем в любовь (СИ)

Вот именно таким образом я могу описать произошедшее несколько минут назад в кабинете Александра. И не то, чтобы я хотела почувствовать его губы на себе, но приятно, ничего не скажешь. Могу лишь предположить, что мое желание влюбить его в себя начало хоть немного действовать, но желание уволиться к чертовой матери сейчас горит, словно табло, указывающее на выход из слишком сложных ситуаций.

Внимательней всматриваюсь в своё отражение, уперевшись ладонями в столешницу раковин уборной. Вроде ничего не поменялось, волдырями не покрылась, кожа не слезла, значит аллергии на этот комок самодовольства нет.

Верчу лицом из стороны в сторону, не понимая, это свет такой или румянец так сильно прилип ко мне и уходить явно не собирается, а вместе с ним и тянущее чувство внизу живота. Тяжело вздыхаю, понимая, что мою проблему сейчас может решить только один человек. Поэтому, ударив пару раз себя по щекам, покидаю уборную, направляясь в кабинет Линд, надеюсь, что она там и в коридоре я не встречу Нильсена, ведь с ним ещё мне предстоит разобраться.

По дороге вынимаю телефон из заднего кармана оливковых льняных шорт и быстро печатаю сообщение.

Я: Сможешь через 20-30 минут подойти на балкон?

Ответ не заставил себя ждать, что говорит о явной незанятости моей боевой подруги.

Ева: Замётано, что-то случилось? :0

Я: Код: влажный.

Блокирую телефон, чтобы не отвечать на дальнейшие сообщения Скай, потому что кому не нравится разогревать интерес?

Раз моя жизнь и так не похожа на нормальную, то представим, что это сериал, и серия остановилась именно на моменте последнего моего сообщения.

Стучу пару раз в дверь и захожу после разрешения, сразу встречаясь со светлым взглядом, что сразу теплеет.

— Привет. Александр что-то опять хочет? Вроде я все отдала, — блондинка начинает пролистывать блокнот, чтобы убедиться в правдивости своих слов, но я ее останавливаю.

— Привет. Нет, я по своим делам, — перекатываюсь с пятки на носок от неловкости, но все же спрашиваю: — Ты же имеешь тоже приличную роль здесь, да?

Линд хмурится и недоверчиво смотрит на меня, кивая.

— Ты можешь меня уволить? — выпаливаю, наблюдая за ее удивлением.

— Прости? Что-то случилось? — она ближе пододвигается к краю стола, подъезжая на кресле.

— Нет, просто Александр не подписывает мое заявление, — пожимаю плечами.

— Прости, но я не могу это сделать. Я не твой начальник, да и сама ты уволиться в течении двух месяцев не можешь. Такова политика компании, — блондинка спокойно проговаривает мой приговор, а земля под моими ногами рушится, открывая бездну в ад. Или я уже тут?

Черт, как можно было забыть? Я же читала чертов договор.

— Ладно, — грустно выдыхаю, приняв своё поражение. — Прости за беспокойство, я пойду.

— Хорошого дня, — светлая улыбка провожает меня, но не дарит вообще никакой надежды.

Будь мы в каком-нибудь фильме, то сейчас на фоне играла бы грустная песня и сама картинка стала сереть, отдавая холодом. Но мы в реальности и в реальности нас ожидает лишь ещё несколько недель в компании самодовольного шведа, который так в меня и не влюбился.

Надеюсь, я хотя бы его привлекаю, иначе зачем та сцена в кабинете?

Словно мешок с картошкой плюхаюсь на плетёный стул и поворачиваю голову в сторону улицы, где царит прекрасная тёплая погода, в отличие от моего настроения. Ладно, сочтём это за «подарок» судьбы: довести дело до конца, не зря же мне приходится столько терпеть от этого индюка.

Справедливость должна восторжествовать!

Отвлекаюсь на громкий топот, что ведёт за собой Еву, которая слишком быстро несётся ко мне.

— Рассказывай! У меня внутри все чешется! — она нетерпеливо занимает место напротив меня и наклоняется ближе к столу, чуть ли не ложится на него грудью.

— Я не могу уволиться ещё два месяца, — начинаю я, спокойно продолжая, ощущая на себе слишком скептический взгляд светлых глаз. — Ещё я целовалась с Нильсеном и если бы не твой ненаглядный, возможно бы и переспала, — спокойно отпиваю воды из бутылки, потому что от осознания в горле сразу пересыхает, а тишина с соседнего места и вовсе нагнетает.

— Ты что?! С Нильсеном?! — визжит подруга, привлекая внимание других сотрудников, что заняли остальные столики, стоящие на достаточно большом балконе.

— Да тише ты, — грозно шиплю и восхищаюсь удивлённому лицу подруги.

Вы бы видели, она как будто лотерею выиграла.

— Ахереть, Агата, мне нужны подробности, до мельчайшего движения и ощущения. Как оно, целоваться с самим Александром Нильсеном?

Я неловко пожимаю плечами, вспоминая тепло тела шатена и грубость рук на себе, что не может не заводить.

— Ну, ничего такого, если не считать, что его язык побывал в моем рту, — морщусь и отворачиваюсь, словно мне и дела до этого нет.

Да и какое вообще дело до этого противного? Неужели он думает, что так сможет отвлечь меня от своих же косяков? Не на ту напал, красавчик.

— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — подруга выгибает бровь, сложив руки на груди, и я готова поспорить: от неё веет сывороткой правды, иначе почему я сразу выпаливают ответ, даже не подумав?