Сагарис. Путь к трону

Дорога казалась бесконечной. Пыльное облако, которое создали своим движением сотни ног и повозки, запряжённые волами, поднималось к безжалостному небу, солнце обрушило на колонну несчастных пленников всю свою палящую мощь. Оно словно издевалось над людьми, потерявших свободу и всякую надежду на то, что их судьба может измениться к лучшему. Ни единого облачка, ни одной тучки, способных хоть немного облегчить участь бедолаг, не просматривалось на блёклом небосводе. Месяц скирофорион[38] в Таврике выдался настолько жарким, что даже теплолюбивые греки-колонисты старались работать только в утренние и вечерние часы.

По сторонам колонны ехала конная стража — часть фракийской спиры под командованием Дюрге. Пленники-мужчины шли пешком, а самый ценный товар на рынке рабов — девушки и красивые юнцы, до которых были сильно охочи некоторые римские патриции, тряслись на мажарах[39]. Им было гораздо легче, но пыль они глотали наравне со всеми.

На одной из мажар сидела и Сагарис. Если остальные пленницы были свободными от пут, то на юную воительницу по приказу самого Плавтия Сильвана были наложены железные оковы.

— Эту суку нужно распять! — ярился Биарта, когда явился на доклад к Гаю Фульвию. — Она положила добрый десяток моих лучших воинов!

— У тебя есть ещё одна пленница? — холодно поинтересовался центурион.

— Нет! Они не сдаются в плен! И тебе это известно!

— Но часть из них вырвалась из западни. Как случилось, что твои люди не смогли их догнать?

Биарта невольно смешался. Ему не хотелось рассказывать римлянину, что его фракийцы не справились с заданием. Погоню за амазонками он конечно же снарядил, да вот только длилась она недолго. Воительницы и не думали далеко убегать. Они устроили засаду и меткими выстрелами из луков сшибли на землю почти половину отряда, который их преследовал. Остальные фракийцы не стали испытывать судьбу и, подобрав раненых товарищей, поспешили присоединиться к спире — от греха подальше.

— Эти фурии хорошо знают местность... — буркнул Биарта. — Они буквально растворились в степи.

— А твои следопыты на что?

— Я решил не рисковать! — дерзко ответил трибун и соврал: — У меня были сведения, что неподалёку находится ещё один отряд амазонок. Они могли прийти преследуемым на подмогу.

— Что ж, разумно. Но коль пленница-амазонка у тебя одна, оставь её для Плавтия Сильвана. Он просто мечтает познакомиться с этими бешеными бабами. А начальству отказывать негоже.

— Ты знаешь, чей панцирь был на ней? Декуриона Секста Тиберия! Именно она его убила! Это её военный трофей. А уж с Тиберием я съел пуд соли. Он был моим другом. И потом, он ведь и твой боевой товарищ!

— Ты хочешь, чтобы я по личным мотивам нарушил приказ легата? Да в своём ли ты уме, Биарта?! Тогда ответь мне: почему, когда амазонка была в твоей полной власти, ты сам не распорядился её жизнью?